— Вообще не планировала с ней так ругаться, но когда она сказала, что против нас, то… — с новой силой я разразилась рыданиями.
Теплые мужские руки осторожно погладили меня по голове.
— Сейчас вам лучше обеим остыть. Если что, то я и сам могу поговорить с твоей бабушкой, — успокаивающе произнес Егор, едва касаясь губами моего лба. — А по поводу денег — серьёзно. Предлагают выбор — да без проблем. Я свой выбор делаю за нас двоих. Между нами не встанут чьи-либо манипуляции.
— Это все неправильно, — я снова громко всхлипнула, согревая мокрые щеки на его тёплой коже.
Егор усмехнулся, целуя меня в макушку, а пальцы опять смахнули скатившиеся слезы с моего лица:
— А ставить тебя выбором, лишь потому, что ей так кажется правильным? Учитывая, прошлую историю твоей матери, то вдвойне понято ее рвение видеть в твоем будущем то, что не увидела ни в своем, ни своей дочери. Только, Кир, — Егор вдруг приподнял меня за плечи, поворачивая лицом к себе, — а чего ты сама хочешь?
Его разноцветные глаза настойчиво выискивали в моем взгляде ответ на вопрос, который можно было бы и не проговаривать — все и так очевидно.
— Я хочу быть с тобой, — почти беззвучно произнесла я.
— Значит, так и будет. — Его губы прикоснулись к моим, успокаивая тёплым поцелуем. — Тебе надо поспать хоть немного.
Он обхватил меня за талию, откидываясь спиной на диван, удобно примостился со мной на узком мягком пространстве.
Егор прижал к своему телу, расположив мою голову у себя на плече.
— Поспи, Кир. А потом точно решим, как быть дальше, — он уткнулся лицом в мои волосы, переплетая наши пальцы.
Узор из пульсирующей головной боли и остатка физических и эмоциональных сил спутал окончательно все в хаос в моей голове, позволив лишь прильнуть к Егору. Я издала еще один всхлип и измученно отключилась на тёплом, родном, мужском плече.
***Вечер этого же дня я провела словно в тумане. Приютившись на узком диванчике в гостиной, мы проспали практически до сумерек. Но и сон не стал великим спасением — алкоголь выветрился, а чувство обиды и горечи от произошедшего днем давило тягостным ощущением. Весь унылый остаток дня в доме Королевых, где, естественно, и осталась после своеобразного побега, мной прокручивались ее слова: или учеба, или Егор.
