Лакей и я

К чему тянуть кота за хвост?

Сэр Реджинальд хихикнул, но тут же закашлялся, и приступ длился так долго, что Лукас едва сдержался, чтобы не постучать ему по спине. Наконец все же сэр Реджинальд успокоилсяи, утерев рот кружевным платочком, проскрежетал:

— Кендалл, лучше скажите, что решили вы. По-моему, во время нашей прошлой встречи я вполне ясно изложил свою позицию.

— Я думал, что, возможно, мы все же сможем поговорить о самом законе. — Лукас так сильно сжал стакан, что стало больно пальцам, с удовольствием представляя при этом, что сжимает горло сэра Реджинальда.

 — Множество аспектов требуют обсуждения, вы же понимаете. Назовите мне причины, по которым вы против закона.

— Хорошо, Кендалл, мы сыграем в вашу маленькую игру. — Рыцарь вздохнул. — Только, откровенно говоря, было бы проще сказать, почему я за него.

— Правда? — удивился Лукас. — Это интересно. Продолжайте.

— Ну, с одной стороны, этот закон укажет простонародью его место, и это плюс.

Лукас, ощущая крайнюю неловкость, не удержался и покосился на Джеймса.

Даже если сэр Реджинальд действительно так считал, неужели было обязательно говорить об этом в присутствии слуги? Ведь он вполне мог попросить лакея выйти или сформулировать свою мысль тактичнее.

— Но с другой стороны, — продолжил сэр Реджинальд, — он несколько затормозит прогресс, которого мы достигли с торговым законодательством. Не могу сказать, что мне это нравится.

Лукас нахмурился. Это что, все аргументы сэра Реджинальда? Торговые законы были архаичными даже для Карла, поскольку не позволяли рабочим требовать справедливой оплаты труда и лишали их любых прав против нанимателей, которые не только отказывались им платить и обеспечивать медицинскую помощь, но и применяли физические наказания.

Получается, что рыцарь против закона, потому что он недостаточно суров для рабочего класса? Отмена некоторых самых жестких условий торгового законодательства — единственная часть закона, с которой Фрэнсис была согласна. У него и сейчас звучал в голове ее голос: «Не понимаю, как те, у кого есть сердце, могут быть за этот закон». Вероятно, в груди сэра Реджинальда сердце отсутствовало.

Лукас усилием воли скрыл неприязнь, чтобы прояснить как относится рыцарь к проблемам арендаторов.

— Закон стимулирует рост арендного земледелия и помогает решить крупные проблемы поместной экономики.

— Да, но вся прелесть торгового законодательства заключается в том, что мы не должны ни перед кем отчитываться, как относимся к слугам.