Лакей и я

— Вот новость-то! — возмутился Белл, вытаскивая из гардероба за рукав рубашку. — Для этого надо было меня будить?

Лукас нахмурился.

— Так ты знаешь? Откуда?

— Ну я же не слепой, к тому же я, о чем ты мне неоднократно напоминал, шпион: сам Бог велел мне знать обо всем, что происходит вокруг.

Лукас встал, прошелся по комнате, опять сел на то же место.

Ну и ладно: знает так знает, — он пришел сюда не за этим.

— Каждое утро мы с мисс Уортон встречались в библиотеке: говорили о политике, о жизни… в том числе о законопроекте.

— Знаю и это, — буркнул Белл, натянув рубашку через голову.

Хмурое выражение сменилось удивлением на лице Лукаса.

— А это откуда знаешь?

— Я же шпион, забыл?

— Что ж хорошо. — Лукас взъерошил пятерней волосы. — Меньше придется объяснять. Значит, тебе известно, что мы целовались.

— Вот это да! — присвистнул Белл, заправляя рубашку в бриджи. — Нет, это и для меня новость. И что, возникли проблемы?

Лукас кивнул. Беллингем всегда давал умные советы, умел быстро и рационально соображать и хранить тайны.

— А что за срочность? Почему ты решил решать проблемы по ночам?

Лукас понурился и взъерошил волосы.

— Это из-за Реджинальда.

Белл уставился на него как на умалишенного:

— А он тут при чем?

— Он намерен на ней жениться.

Едва эта мысль была озвучена, Лукас понял, насколько она ему отвратительна. Ледяные щупальца страха стиснули ему сердце."

"— И она согласна? — Лоб Белла перерезала морщинка.

Лукас кивнул и скрестил руки на груди.

— Завтра утром приезжает ее отец, а вечером они намерены объявить о помолвке.

Белл прищурился.

— Барон Уинфилд будет здесь?

— Да, но дело не в этом.

— А в чем же? — Белл озадаченно почесал подбородок. — В том, что ты любишь Фрэнсис Уортон, а она выходит замуж за другого?

— Нет. Реджинальд заявил, что я так заинтересован в том, чтобы закон о занятости приняли, потому что его автор — мой брат.

Белл обхватил голову руками.

— Я ничего не понимаю! Ты вроде не пьян, а несешь какую-то ахинею. Будь добр, объясни, какая связь между свадьбой мисс Уортон и сэра Реджинальда и этим чертовым законопроектом о занятости.

— Никакой, — ответствовал Лукас и развел руками, — если не считать, что я сам все запутал… запорол… поставил с ног на голову — как хочешь, так и называй.

Белл ничего не понимал и просто моргал.

— Как так?

— Я ухаживал за Фрэнсис, одобрял закон, а теперь уезжаю.