Лакей и я

— Нет, скажите, прошу вас, — попросила девушка и тут же пожалела об этом: вдруг он решил промолчать, потому что считает ее глупой? Она не вынесет, если это действительно так. Что угодно, только не это.

— Мне не подобает вступать с вами в разговоры, миледи.

Лукас стоял без движения, в напряженной позе, и смотрел поверх ее головы — идеальный лакей в господском доме.

Хм. Очевидно, ей придется постараться, чтобы заставить его высказаться. Несомненно, он считает, что не должен с ней разговаривать, поскольку она леди, а он простолюдин, лакей.

— Вы недоумеваете, почему я сделала так, чтобы вы облили меня вином?

Мистер Лукас склонил голову к плечу и уклончиво ответил:

— У меня есть предположения на этот счет.

— Какие же? — насторожилась Фрэнсис.

Наконец он посмотрел ей в глаза, только поза его не изменилась — спина оставалась напряженной, неестественно прямой, руки за спиной, ноги слегка расставлены, словно он на палубе корабля.

— Мне показалось, вам не терпелось покинуть столовую.

Фрэнсис не смогла скрыть улыбку.

— Это было настолько очевидно?

Мистер Лукас кивнул.

— Похоже, вас не слишком устраивало общество сэра Реджинальда.

Фрэнсис расхохоталась. У нее еще никогда не было таких откровенных и неподобающих леди разговоров с прислугой, но по какой-то совершенно необъяснимой причине ей не казалось странным вот так запросто обсуждать с лакеем, почему ей не нравится жених, которого для нее выбрала мать.

— Полагаю, вы не считаете меня взбалмошной?

— С какой стати, миледи? — улыбнулся лакей.

Фрэнсис тяжело вздохнула.

— Сэр Реджинальд — для меня отличная партия, как считает моя мать. Мне полагается испытывать глубочайшую признательность за то, что он обратил внимание на такую серую мышь, как я, а не бегать от него.

Лукас опустил глаза, чтобы скрыть их выражение: разговор его больше не забавлял. Скорее, это было некое недоумение, возможно, сочувствие…

— Это, конечно, не мое дело, миледи, но мне не кажется, что выйти замуж за джентльмена с такой же, как ваше имя, фамилией, лучшее решение.

— Совершенно с вами согласна! — с радостью, оттого что нашла единомышленника, ответствовала Фрэнсис. — Только вот матушка не желает ничего слушать.

— Очень жаль, — заметил Лукас. — Представляетее, сколько это может породить проблем?"

"Фрэнсис была несказанно удивлена: ей не приходилось еще говорить с кем-либо, кто думал бы так же, как она.