Лакей и я

Лукас взглянул на девушку сверху вниз, заметив небольшое красное пятнышко на щеке возле уха, встревожился:

— Что с вами случилось?

Она машинально дотронулась до щеки ладонью.

— Ничего страшного, ерунда: оплошность моей горничной с щипцами для завивки.

— Понимаю, — протянул Лукас. — Но вы не слишком на нее гневаетесь? Прическу она вам сделала великолепную.

— Конечно, нет! Альбина мастерица на все руки.

Как и предвидела Фрэнсис, за ужином ее опять посадили рядом с сэром Реджинальдом.

Фрэнсис, вспоминая, закатила глаза.

— Сэр Реджинальд, как обычно, без умолку тараторил.

— Да, я слышал: похоже, принц пожалует в понедельник? — заметил Лукас. — У вашего рыцаря наконец появится достойный собеседник.

— Могу вас заверить, ему и этого будет недостаточно, — фыркнула Фрэнсис, а Лукас засмеялся.

— Думаете, застольная беседа не станет интереснее с приездом принца?

Девушка пожала плечами.

— Не знаю. Лично для меня нет ничего скучнее, чем светские беседы на подобных мероприятиях. Никто не желает говорить на действительно злободневные темы, а те немногие, кто мог бы, как правило, на подобных мероприятиях отсутствуют.

Лукас посмотрел на девушку с напряженным вниманием.

— А о чем, например, хотели бы поговорить вы, миледи?

Фрэнсис открыла было рот, но передумала.

— Вы собирались что-то сказать. Что именно?

Девушка подалась вперед и понизила голос до заговорщического шепота.

— Вы умеете хранить секреты, мистер Лукас?

Он кивнул:

— Конечно.

Фрэнсис быстро огляделась по сторонам, и губы тронула улыбка:

— Дело в том, что я обещала маме не говорить на подобные темы там, где собираются представители высшего общества.

— О чем же нельзя говорить? — спросил Лукас в напряженном ожидании.

— О политике и, в частности, о положении бедных, — выпалила Фрэнсис.

— Странно, что подобные вопросы интересуют леди, — прищурился Лукас.

— Еще как интересуют, — горячо заявила Фрэнсис. — Вот и подумала: я не нарушу обещания, данного матери, если стану говорить о политике и законах не с джентльменами, а с вами.