Лакей и я

— Н-наверное, мне лучше уйти, — прошептала Фрэнсис.

Лукас кивнул, отчаянно надеясь, что сумеет прийти в себя раньше, чем покинет библиотеку, и постарался отвлечься от грешных мыслей и не обращать внимания на боль в паху. Ничего не приходило в голову. Ах да…

— Прежде чем вы уйдете, могу и я задать вам один вопрос?

Фрэнсис кивнула и на мгновение зажмурилась, словно пытаясь осмыслить происшедшее.

— Я правильно понял, что вы пытались убедить кое-кого из палаты лордов голосовать против закона?

Фрэнсис взглянула на него так, словно у него выросли рога, но все же ответила:

— Да, правильно.

Лукас понимал, что ведет себя как недоумок, но другого способа справиться в возбуждением не видел.

— Не буду спорить с вами, миледи. Но вы сказали, что каждый, у кого есть сердце, должен проголосовать против. Почему вы так думаете?

— Причин множество, — едва ли не выкрикнула Фрэнсис, но сумела взять себя в руки и добавила уже спокойнее: — Я могу назвать их все, но главная — одна: этот закон дает преимущества только богатым.

Лукас знал, что это не так. Карл не мог такое придумать, — но чувствовал, что должен соблюдать осторожность, иначе Фрэнсис решит, что он, как и многие другие, намерен всего лишь заткнуть ей рот.

Раздался звук гонга. Лукас вышел из ниши и посмотрел на часы.

— Нам обоим пора. Но только я бы хотел продолжить обсуждение. Мы могли бы встретиться здесь же, только на час раньше?"

"— Думаю, с этим проблем не будет.

Улыбка тронула и его губы.

— С этим проблем точно не будет.

Глава 13

Час, который Фрэнсис провела в тихой библиотеке с мистером Лукасом на следующее утро, был самым приятным за все время ее пребывания в доме лорда Клейтона. Мистер Лукас был остроумен, добр, умен и непочтителен, но главное — слушал ее. Она говорила и говорила о недостатках законопроекта, о занятости, а он, вместо того чтобы под первым же благовидным предлогом покинуть комнату, сидел рядом, смотрел ей в глаза и слушал, потом задавал вопросы, уточнял детали и не пропускал ни одного ее слова.

Мистер Лукас оказался джентльменом куда больше воспитанным и благородным, чем любой из титулованных лордов общества, с которыми ей доводилось встречаться. Ни один из них, в отличие от простого лакея, всерьез не обращал внимания на ее слова.