Конечно, мало-мальски уважающий себя гаишник при первых каплях дождя спрячется, но всякое случается, лучше не рисковать.
Машина медленно катилась вперед. Я решила снять кепку и, опустив голову вниз, сказала:
– В сторону Ленинградского проспекта, пожалуйста, а дальше покажу.
Водитель никак не отреагировал, не произнеся ни звука, он продолжал тихо ползти вдоль тротуара. Я избавилась от противно мокрой кепки и повернула голову в сторону шофера. Вообще-то я собиралась сказать:
– Прикройте боковое стекло, а то холодно, – но слова застряли в горле, вместо членораздельной речи изо рта вырвался писк.
На месте водителя, положив лапы на руль, сидела большая собака, стаффордширский терьер, такая же, как наша Рейчел, только не рыжая, а коричнево-полосатая.
– Господи! – вырвалось у меня.
Пес спокойно смотрел вперед. Его крупное тело слегка покачивалось, глаза напряженно всматривались в даль.
– Здравствуйте, – прошептала я и с силой ущипнула себя за запястье. На коже незамедлительно начал проявляться синяк.
– Меня зовут Лампа.
Из груди собаки вырвалось вполне добродушное ворчание.
– Ур-гр-фр.
– Вы… э… владелец машины?
– Ур-гр-фр…
– Разрешите, я выйду…
– Ур-р-р-р, – начал сердиться пес.
– Простите, я понимаю, вы хотите заработать, – в полной растерянности залепетала я, – конечно, везите меня до дома, заплачу сполна.
Собака не поворачивала головы, я сумела кое-как прийти в себя, пробежалась взглядом по ее телу и оцепенела. Псина сидела, поджав под себя задние ноги, она не пользовалась педалями, просто вертела рулем.
Я снова ущипнула себя за руку, увидела новый синяк и тихо попросила:
– Вы бы не могли спустить вниз лапы?
– Ур-гр-фр…
– Простите, конечно, – залебезила я, – наверное, вы имеете права? Иначе бы не сели за руль. Кстати, у нас дома живет ваша, так сказать, однопородница, стаффордшириха Рейчел, она крайне ответственна, поэтому, я понимаю, вы обладаете необходимыми документами и, наверное, упорно и тщательно обучались вождению.
Последняя фраза была сказана лишь с одной целью: подольститься к мрачному кобелю, но тот и ухом не повел, услыхав завуалированный комплимент.
– Так вот, – тихим, нежным голоском вещала я, – поставьте все же лапки на педальки, ну хоть на тормоз, мало ли чего.
Вдруг машина остановилась, я обрадовалась, схватилась за ручку, навалилась на дверь и была остановлена недвусмысленным, грозным рычанием. В испуге я глянула на шофера. Псина наконец-то повернулась к пассажирке.
