Когда поймешь, что беседа зашла в тупик, сурово скажи: «Вот что, дорогая, никаких дел с тобою иметь не стану, а если начнешь меня преследовать, мигом расскажу, где надо, про случай в Лапине». Увидишь, после этих слов она шелковой станет, тише воды, ниже травы.
– А что случилось в этом Лапине?
– Неважно, – улыбнулась Ната, – просто оброни эту фразу. Кстати, я завтра уезжаю в командировку, оборудование для фирмы закупать, проведу в Германии около месяца, ты, в случае чего, звони на другой мобильный, запиши номерок.
– Хорошо, – мрачно согласился Роман, – давай цифры.
Оболенский замолчал и начал допивать чай.
– Вы поговорили с Олей? – спросила я, стараясь переварить услышанное.
Мы с Катюшей всегда наивно считали, что Ольга счастливо живет с Геной. Вернее, не так, счастливой Белкина при ее характере не будет никогда, но ее брак казался вполне стабильным, а жалобы на безденежье и невнимательность мужа ритуальными.
– Нет, – буркнул Роман.
– Почему?
– Она словно под землю провалилась, – пояснил Оболенский.
– Хотел соединиться с ней сразу, после беседы с Натой, вышел во двор, а мне звонок: Соня почувствовала себя плохо, ее забирают в больницу. Естественно, я рванул в клинику, выбросив из ума всех, кроме жены и будущего ребенка!
Внезапно мне в голову ударила неожиданная мысль. Ребенок! Вот она, разгадка. Наверное, Роман решил отнять у Оли младенца, нанял киллершу, та напала на Белкину, схватила Гену и доставила его отцу. С женой Роман, небось, договорился. Если сейчас он скажет мне, что у него родилась двойня, то я права.
Один из парочки – Гена."
"– У вас ведь появились дети? – быстро спросила я.
– Да, – улыбнулся Оболенский, – только почему вы говорите во множественном числе? У нас девочка, назвали Женей.
– А мальчика? Мальчика нету? – настаивала я.
– Не получился, – развел руками Роман, – может, в следующий раз, если бог даст, сынишку родим.
Я сунула в рот чаинки, оставшиеся на дне чашки, и стала жевать листочки. Да, версия лопнула, не успев появиться на свет.
И потом, Роман же говорил сегодня со мной по телефону как с Ольгой. Нужно быть гениальным актером, чтобы так правдиво сыграть негодование, злость и гнев, ведь он не знал, что трубку взял посторонний человек. Нет, увы, снова тупик. Роман тут ни при чем.
– Значит, с Белкиной вы не общались?
– Едва Соне стало лучше, я начал звонить Ольге. Только телефон постоянно твердил: «Абонент недоступен», – пояснил Роман, – каждый день я набирал и одно и то же слышал.
