– Еду, – закричала я и, горько сожалея о том, что не взяла сегодня свою машину, понеслась на улицу ловить такси.
Юля и Лиза сидели на жесткой скамейке в пустом коридоре.
– Где Гена? – закричала я, увидав их. – С мальчиком все в порядке?
Лизавета заморгала.
– Его нет, – прошептала Юля.
Мои ноги внезапно подогнулись как пластилиновые.
– Он умер! – вырвалось у меня.
– Всегда надо надеяться на лучшее, – выдавила из себя Лиза.
Я уставилась на девочку.
– Лизавета! О каком «лучшем» может идти речь, если младенец скончался.
– Мы не знаем точно, что с ним, – прошелестела Юля.
– Как это? – вздрогнула я.
– Гена исчез!
– Что?! Но это невозможно!
– Олю привезли сюда одну, – стала объяснять Лиза, – Гены при ней не было. Сейчас Володя пытается реконструировать ситуацию. Лёня…
– Кто это? – перебила я девочку.
– Леонид Майский, мужчина, который нашел Олю.
– Ясно, продолжай!
– Он ничего не знал о младенце, в непосредственной близости малыша не было, – зачастила Лизавета, – ну откуда Леониду знать, что Ляля недавно родила? «Скорая» привезла сюда ее одну!
Я схватилась за сердце.
– Боже мой! Мальчик остался там! Один! В коляске!
– Нет, – мрачно ответила Юля, – во дворе никого нет! Кирюшка каждую травинку просмотрел. Только узнал, что Ляля без мальчика, всех опросил, откуда ее привезли, и ринулся в тот двор!
– Где же Геночка? – в полном изнеможении выдохнула я. – Куда он подевался?
Юля зарыдала, а Лизавета фальшиво-бодро воскликнула:
– Ну, у Володи родилась совершенно правильная идея.
Скорей всего, дело обстояло так! Коляска стояла в самой глубине двора, там есть такой куст, раскидистый. Закатила Лялечка туда Гену, а сама отошла покурить, нехорошо ведь, когда на малыша дым валит! А тут грабитель! Оля упала и осталась лежать. Затем пришел Леонид, который попросту не заметил коляски. Геночка тихо спал, когда «Скорая» увозила мать. В конце концов он проснулся, заплакал и кто-то обнаружил ребенка.
Вот Костин сейчас и проверяет, вызывалась ли во двор вновь милиция и в какую детскую больницу отправили Гену. Его найдут и отдадут нам.
– Ты полагаешь? – перестала плакать Юля.
– Конечно, – с жаром воскликнула Лиза, – стопудово! Лампа, скажи?
Я кивнула, хотя больше всего на свете мне хотелось воскликнуть: «Ну и глупость! Эта версия не выдерживает элементарной критики!»
Стоит лишь призадуматься, как возникает множество вопросов.
