– Э… э… – забормотала пьянчужка, – может, и случилось такое, не скажу точно! Дело-то когда было, кажется, на прошлой неделе!
– Значит, толкнула коляску, – резюмировала я, – и помнишь о совершенной сделке.
– Нет, – живо открестилась Алла.
– Не ври! – обозлилась я.
– Она просто не может сообразить, о чем речь, – пришла на помощь сестре Олеся. – Алла, тебя никто ругать не собирается, скажи только, коляска пустая была? Или там ребеночек лежал?
– Мальчик, – добавила я, – совсем крохотный!
Глаза Аллы остекленели, лицо превратилось в маску, прижав кулаки к груди, она стала раскачиваться из стороны в сторону, потом по худым щекам потекли слезы.
– Он умер, – забубнила она, – маленький… ручки… ножки!
Олеся с укоризной взглянула на меня, потом обняла сестру за плечи и, четко выговаривая слова, сказала:
– Где ты нарыла коляску?
– Там, – ткнула Алла рукой в сторону окна.
– На улице?
– Да.
– И в каком месте?
– Не помню.
– Попытайся сосредоточиться.
– Мне дали. Пустую. Совсем, – отрывисто стала говорить Алла.
– Она стояла. Долго. Ненужная она ей. Я продала хорошим людям. Мне такая ни к чему. Детей нет. Умер он, мальчик!
Я подскочила над стулом.
– Так внутри все же находился младенец!
– Нет. Он умер. Давно, – спокойно сказала Алла, потом вдруг вскочила и заорала на Олесю: – Дай водки скорей! Плохо мне!"
"Старшая сестра вспуганной кошкой метнулась к холодильнику, вытащила чекушку и поставила на стол. Я отвернулась. Пьяница-мужик отвратителен, но алкоголичка-женщина еще страшней, сейчас очень неприятно смотреть на Аллу.
Конечно, ее детство и юность нельзя, наверное, назвать счастливыми, она росла без родителей, с бабушкой, которая постоянно шпыняла девочку. Но, с другой стороны, сирот в нашей стране много, кое-кто обитает в приютах, если вспомнить об этих несчастных детях, то Алле еще повезло, она воспитывалась дома. И, увы, кое-кому из женщин пришлось перенести смерть детей, ужасное испытание, но ведь большинство возвращается после него к нормальной жизни, а Алла предпочла утопить себя в бутылке.
Наверное, она бы и без горя стала пропойцей, просто придумала себе причину, которая оправдывает ее пьянство. Есть у нас с Катей одна такая знакомая, той, чтобы схватиться за рюмку, много не надо. Наступил кто-нибудь в метро на ногу – и готово, глотает «огненную воду», чтобы заглушить стресс.
По кухне понесся храп, Алла заснула, неловко опершись о стол.
– Ну, теперь больше ничего не узнать, – горько сказала Олеся, – уносит ее сразу, много не требуется.
