Впрочем, доброта, бескорыстность, щедрость тоже оставляют свои следы – морщины, которые, вот парадокс, делают вас моложе.
Похоже, Валюша относилась ко второй категории. От ее глаз к вискам разбегались тонкие ниточки «гусиных лапок», очевидно, женщина часто улыбается.
– Это вы корреспондент с радио? – тихим мелодичным голосом спросила она.
Я кивнула.
– Входите, – приветливо предложила Валя, – только придется нам в детской сидеть, ремонт затеяла, вот, никак не закончу.
– Мне совершенно безразлично, где разговаривать, – быстро согласилась я.
– Вот сюда, – указала рукой на очень узкую дверь Валя.
Мы еле втиснулись в крохотную комнатушку со странно длинным, похожим на бойницу, окном.
– Сколько же тут квадратных метров? – изумилась я, оглядывая «купе».
Валя пожала плечами.
– Точно не скажу, может, пять.
– Вот уж не думала, что бывают такие крошечные комнаты, простите, конечно, если я сейчас сказала бестактность, – спохватилась я.
Хозяйка засмеялась.
– Собственно говоря, ради этой площади и затевался ремонт.
Изначально моя квартира однокомнатная. Правда, одна комната большая, двадцать пять метров, с двумя окнами. Пока внук маленький был, мы с ним великолепно уживались, а сейчас он подрос, и стало понятно: нехорошо мальчику со старой теткой рядом.
– Ну на старую тетку вы мало похожи, – улыбнулась я, – женщина в расцвете лет.
Валя подмигнула мне.
– Это точно! Я персик, подгнивший с одного бока, вроде ничего пока смотрюсь, только даже переодеться негде спокойно, да и на ночь надо пижаму надевать, вдруг одеяло ненароком во сне скинешь, а мне тяжело в тряпках спать.
Вот я ломала голову, как поступить, и надумала, перегородила комнату. Саше кусок окна достался, тесно правда, зато автономно. Впрочем, он тут только спит, остальное время в большой комнате проводит, и очень мы с ним довольны. Зря это Мира придумала!
– Что? – не уследила я за мгновенной сменой темы разговора.
– Да с передачей про Богодасысра, – как ни в чем не бывало продолжала Валя, – его не исправить, а что было, то прошло, у меня на него зла нет, видела же, каков жених, но замуж пошла.
– Такой плохой?
Валя пожала плечами.
– Со стороны, может, и не хуже других, а лучше. Водку не пьет, даже не нюхает рюмку, уже большой плюс, работает, деньги приносит, все путем. А начнешь приглядываться, караул! Жадный он, до одури, не то что на лишнее, на необходимое копейки не даст. Я-то сначала, по наивности, обрадовалась. Решила: домовитый, хозяйственный, все в семью.
