Лапочка

- Малышка, я никого не боюсь, разве что только того, чтобы тебе не было больно от своих же чувств.

- Но ты же не допустишь этого?

- Именно это я и пытаюсь сделать, а ты меня соблазняешь, - Булат приподнялся на колено и взяв меня за руку, в которой из вещей болталась только футболка, мы вместе поднялись на ноги."

"Только мужчина продолжал меня обнимать, неотрывно смотря в… нет, не в глаза, он смотрел на мою грудь, которую едва скрывало кружево. Да, милый, грудь у меня отличная, полная троечка. Определенно, этим со мной поделилась мама, за что я была искренне ей благодарна.

- Тебя не учили одеваться?

- Эм… а тебя - стучаться?

- Я стучал, а у тебя мысли дурные в голове, вот ты и не услышала.

- Конечно, рада, что ты себя считаешь дурным мальчиком, - весело ответила я, и скривившись, показала язык.

- Даже мой сын так себя не ведет, но вот за дурного мальчика придется ответить.

- Что? Ауч! – воскликнула я, ощутив звонкий шлепок на пятой точке. А я говорила, что таки получу сегодня по попке, допрыгалась!

- Ну как, нравится? Или добавить?

- А что будет, если я скажу, что ты наглый, жестокий грубиян?

- А ты скажи, заодно и узнаешь, - ответил он, скалясь во все тридцать два, от чего мне как-то перехотелось обзываться.

- Да нет, что ты, самый замечательный, - отмазалась я, и хотела рвануть из комнаты, чтобы поскорее одеться и не чувствовать на себе его изучающий взгляд, но меня остановил детский голосок.

- Папа, а я пописал, - и вид такого истинного скромняги, вызывающего во мне громкий хохот.

- Спасибо сына, что не покакал, потому что шмотки взять запасные, папа конкретно протупил! Болван.

- Точно! – задорно произнесла я, одновременно щелкая пальцами, и подхватив мокрого ребенка, под шумок свалила в другую комнату.

- Папа, ти-ти!

- Писец!

- Прости, что тебе пришлось тащить Мирошку на себе. Видимо, ты ему очень понравилась.

- Пустяки, он не тяжелый, да и мне практика на будущее.

Мирошка согласился ехать домой только у меня на руках, причем прижался к груди, обвил шею ручками, да так и уснул, носиком уткнувшись мне в плечо.

Было немного не привычно, но от понимая, что ребенок мне доверяет, в душе становилось тепло и радостно, а еще немного волнительно. Я раньше никогда так близко не контактировала с малышами и понятия не имела, как себя вести с ними, но Мирослав ничего особенного не требовал, просто показывал, как ему удобнее. Сын Булата рос очень смышленым и милым мальчиком, чем и вызывал желание потискать его.