Лапти

— Только одно дело мешает.

— Да какое… — переступила с ноги на ногу Наташка. — Эх, тетя Паша, тетя Паша, и зачем ты на меня сердитая?

— Да ты что привязалась: сердита, сердита. Кто тебе сказал?.. И ты не слушай его…

Утром, как обычно, пришла Наташка на работу и стала возле барабана. Петька заметил, что Наташка была грустна. Привычной рукой ударяла она тяжелым ножом по пояску снопа и розвязь двигала к Петьке. Грустна же была оттого, что к Родионовой приходила мать, плакала, ругалась и упрашивала дочь вернуться обратно.

Видя, что дочь не уговорить, принялась просить Родионову, чтобы та отказала в квартире. Вдова не согласилась. В конце концов мать обозвала вдову не только сводницей, но совсем нехорошим словом.

— Это и расстроило Наташку, и она, сердясь на себя и на Петьку, с размаху ударяла ножом по снопу и чуть не в лицо Петьке швыряла розвязь.

— Тише! — кричал Петька.

Мельком взглянув на нее, он на глазах заметил слезы.

Барабан гудел, просил снопов. Чувствуя в пояснице ломоту, а в глазах режущую боль, Петька снова и снова привычно спускал розвязь в зубастую пасть.

Вдруг вздрогнул: резко, почти над ухом, раздался крик. Отскочил от барабана и увидел извивающуюся в розвязи снопов Наташку.

— Сто-оп! — крикнул он погоняльщику.

Сначала никто не мог понять, что произошло с Наташкой. Она визжала, каталась по соломе, махала руками, но на пальцах крови не было. Петька невольно глянул на тот сноп, который только что резала Наташка, и испуганно отступил…

Середина снопа была желто-черная, а на досках валялись осколки от разбитой посуды.

— За врачом послать, — крикнул кто-то.

— Горят… горят пальцы… — визжала Наташка.

Петька подбежал к ней, схватил за руку. Правая кисть была красной, с некоторых пальцев сползала кожа.

— На подводу и к врачихе гоните!

Наташку посадили на телегу, повезли на медицинский пункт…

В обед Петька отправился на пункт. Там встретился с Наташкиной матерью, которая причитала по ней, как по мертвой. Петька прошел к Розе Соломоновне.

— У вас тут дела, — проговорила врачиха.

 — Серной кислотой кто-то орудует.

— Как с рукой? — спросил Петька.

— Ожог не сильный, но, возможно, средний палец повредит. Кто бы мог у вас это сделать? — недоумевала Роза Соломоновна. — Может быть, ее соперница? Скажи, у этой девушки есть жених?

— Не знаю, — ответил Петька. — Ничего не знаю. Какая там соперница!..

После обеда Петька опоздал на ток. Когда пришел, увидел, что молотьба еще не начиналась. Даже лошади не были запряжены.