Ларк-Райз

Мальчишки мечтали о прекрасной длинной нитке с нанизанными на нее яичными скорлупками, голубыми в крапинку и жемчужно-белыми, которую надеялись собрать и повесить дома для украшения. Они заставляли своих матерей взбивать крошечные белки и желтки, вытекавшие из разбитых яиц, и добавлять им в чай, точно деликатес, а матери радовались и восхищались тем, какие у них добрые, заботливые сыновья, ибо они, как и их сыновья, не принимали во внимание точку зрения птиц.

Ни один представитель власти не сообщил им, что массовое разорение птичьих гнезд жестоко.

Даже священник, наведываясь в коттеджи, восхищался коллекциями скорлупок и иногда снисходил до того, чтобы принять редкий экземпляр в дар. Сельские жители тех времен, хотя и не проявляли особой жестокости к животным, были безразличны к их страданиям. «Где нет разумения, нет и чувств», – замечали они, когда случайно или по неосторожности причиняли боль какому-нибудь существу. Под разумением они понимали чисто человеческое качество.

Несколько птиц считались священными.

Ни один мальчик не стал бы разорять гнездо малиновки или крапивника; не покусились бы они и на ласточкино гнездо, если бы могли до него добраться, ведь они верили, что

Крапивник и малиновкаГоспода друзья.Святую Божью ласточкуОбижать нельзя.Этим птичкам нападения не грозили. Жестокость мальчишек по отношению к другим птицам и некоторым животным объяснялась не жестокосердием, а совершенным отсутствием воображения. Когда чуть позднее сельских мальчиков в школе начали учить проявлять милосердие к животным и особенно к птицам, общим правилом стало забирать лишь одно яйцо из кладки.

Затем появилось замечательное бойскаутское движение, которое, приучая мальчиков к милосердию и доброте, сделало для предотвращения массового разорения гнезд больше, чем все законы по защите диких птиц."

"Зимой ларк-райзские юноши и мальчики постарше темными ночами выходили на улицу «за воробьями». С собой брали большую сеть на четырех шестах; двое носильщиков шли по одну сторону живой изгороди, двое – по другую.

Когда они приближались к месту, где гнездилась стая воробьев или других мелких птиц, сеть набрасывали на изгородь и туго натягивали, а попавших в нее птиц убивали при свете фонаря. Один мальчик нередко приносил домой до двадцати воробьев, из которых его мать, предварительно их ощипав, делала пудинг. Немногочисленный или единичный улов поджаривали на костре. Многие дети и некоторые женщины устраивали в своих садах ловушки для птиц.