Ларк-Райз

То место в обществе, которое они занимают, и то занятие, к которому они приставлены, определил им Бог; завидовать другим или пытаться изменить свой жизненный жребий – грех, в который, как надеялся священник, дети не впадут. Из его уст ученики никогда не слышали о том Боге, который есть Истина, Красота и Любовь, зато затверживали наизусть длинные пассажи из «авторизованного перевода»[21], постепенно накапливая свои сокровища; так что эти уроки, несмотря на всю их сухость, приносили пользу.

Урок заканчивался, священник, поклонившись, выходил за дверь, и начинались обычные уроки.

Самым важным из преподаваемых предметов считалась арифметика, и те, кто ладил с цифрами, были в своих классах первыми учениками. Программа была очень проста и включала в себя только четыре основных действия, которые самые сообразительные ученики производили над денежными суммами, так называемыми счетами.

Урок письма состоял из переписывания каллиграфическим почерком крылатых выражений вроде: «У дурака деньги не задерживаются», «Кто попусту не тратит, тот нужды не знает», «Прежде чем заговорить, сосчитай до десяти» и так далее.

Раз в неделю задавали сочинение, обычно в виде письма с описанием какого-то недавнего события. Оно служило главным образом для проверки правописания.

История официально не преподавалась, но на уроках пользовались хрестоматиями, включавшими колоритные рассказы о короле Альфреде, получившем нагоняй от жены пастуха за подгоревшие лепешки, короле Кнуте, повелевающем волнами, гибели «Белого корабля» и Уолтере Рейли, бросившем свой плащ под ноги королеве Елизавете.

Хрестоматий по географии не было, и, за исключением того, что можно было почерпнуть из описаний различных частей света в других учебниках, география не преподавалась. Однако по неизвестной причине стены классной комнаты были увешаны великолепными картами мира, Европы, Северной Америки, Южной Америки, Англии, Ирландии и Шотландии. Томясь в ожидании своей очереди читать или сдавать на проверку тетрадь или шитье, Лора увлеченно разглядывала эти карты, пока очертания стран, островов и заливов не врезались в ее память.

Особенно ее очаровывали Баффинов залив и полярные земли.

Раз в день, когда несчастной, перегруженной делами учительнице удавалось выкроить для этого время, учеников вызывали к нарисованному мелом на полу полукругу для чтения. Урок этот, долженствовавший быть приятным, поскольку материал для чтения был хороший, оказывался чрезвычайно утомительным.