Агу я попросил охранять дядю и Аршака. Вспыхнувшее недовольство Джуниора погасила Эстрид, заметив, что торговец не должен быть в гуще возможной битвы. Кажется, его это задело.
Мы встали возле изгиба дороги, так, чтобы путник нас увидел загодя, дабы понять помыслы всадника. Каково же было мое удивление, когда приметив нас, человек пришпорил лошадь с радостным визгом. Голос показался женским. Эса грязно выругалась и ушла назад в лагерь. Дружинники прятали ухмылки и сдали чуть назад. Сокол же был словно истукан с широко отрытыми глазами и потрясенным выражением лица.
– Баляба, сгинь, пожалуйста, – прохрипел учитель.
Не понял. Чего это вдруг? Я возмущенно повернулся к нашему разведчику.
– Это Забава, – прошептал стоящий рядом дружинник, со всей силы скрывая ладонью рот.
– Ладно, оставим Сокола пока, – принял я единственно верное решение и позвал обратно в лагерь дружинников. Тем временем всадник приблизился, девушка спорхнула с коня и влетела в объятия учителя.
Проходя мимо Радомысла, услышал его бурчание по поводу того, что я плохо влияю на учителя.
Якобы моя «кобелиная» сущность влияет на Сокола, поэтому дяде тоже надо держаться от меня подальше, иначе и дядя пойдет по девкам, что в его возрасте приведет к скоропостижной смерти.
Я решил сделать вид, что не услышал старика. Пока мы собирались в путь, подошел Сокол с Забавой. Девушка, одетая в простой крестьянский наряд, производила приятное впечатление. Плащ с капюшоном был ей явно великоват. Сама «метр в кепке», она контрастировала на фоне высокого учителя.
Толстая длинная коса телепалась ниже пояса, а симпатичное лицо в веснушках располагало своей непосредственностью. Забава стояла рядом с учителем, опустив голову, разглядывая что-то под ногами. Вряд ли она что-либо увидела там, так как ее размер груди, навскидку – крепкая «четверочка», не слишком-то давал простор для осмотра всего, что находится ниже ватерлинии.
Эта парочка стояла пред дядиными очами, будто провинившиеся дети перед родителем.
Радомысл, заметив мое внимание, глазами подозвал меня.
– Возьмем беглянку к себе? – обратился дядя ко мне, – Говорит, что сбежала из дома и никуда не уйдет."
"– Под мою ответственность, – скромно добавил учитель.
– Я буду кашеварить, – пропищало это милое рыжее создание.
– Это аргумент, – хмыкнул я, – у меня возражений нет, берем.
Забава с визгом бросилась обнимать учителя. Тот сконфуженно стоял истуканом. Мы с дядей переглянулись.
