Мне кажется, Радомысл намеренно не противится увеличению отряда ради эксперимента надо мной. То ли он хочет посмотреть, как я справлюсь с командованием большим отрядом, то ли он хочет оценить объем моей ответственности за принятых людей.
По отряду прошел слух о пополнении и назначении новобранца на должность повара. Новость обрадовала всех, кроме Эсы. Отряд не оценил ее поварское искусство. Так сама же виновата, намерено же плохо готовила. Не поймешь этих женщин.
Мы тронулись в путь. Забава заняла место в центре колонны.
Первые пару часов Сокол часто возвращался с дозора, проверяя все ли в порядке с его нареченной. Убедившись в том, что все нормально, он успокоился.
Пока мы шли, дядя рассказал интересную историю про учителя. Оказывается, Сокол «болтушка-ловелас», при этом очень скромен и стеснителен в те моменты, когда момент доходит до самого дела. То есть, на словах учитель любит поговорить в мужской компании о женщинах и их прелестях, а как только появляется шанс с ними, девушками, пообщаться, он теряется и стесняется.
Поэтому, эта история с Забавой имела положительный исход. В любой другой ситуации, дядя отправил бы Сокола вернуть девушку отцу и догонять отряд. Радомысл, кстати, обязал учителя известить отца девушки, что с ней все в порядке.
Погода вокруг была спокойной. После дождя дышалось особенно легко. Лиственный лес сменился на сосново-еловый. Шишки и иголки расстилались ковром под копытами наших лошадей. Запах мокрых исполинских деревьев приятно щекотал ноздри. Высота некоторых сосен поражала.
Казалось, они карябают своими кончиками брюха облаков.
Несколько дней мы шли без происшествий. Деревень не попадалось. Возможно, это к счастью. А то мало ли каких Забав мы еще понабирали бы в отряд. Девушка, между прочим, действительно готовила отлично. Она нашла общий язык со всем отрядом, благодаря безмерной общительности и жизнерадостности. Даже Эса, вечно нелюдимая воительница, сдружилась с ней. Вечерами они вдвоем щебетали словно птички. Эстрид мне открылась с новой стороны.
Странно было поначалу видеть ее в качестве обычной девушки, а не суровым воином-убийцей. Мозгами я понимал, что она, на самом-то деле, обычная девушка. Но когда все время видишь ее в боевом мужском обмундировании, создается типаж мужеподобной воительницы, а не простой красивой девушки.
На дневных привалах дядя продолжал учить меня премудростям дипломатического искусства и быта славянских племен. Сокол же учил по вечерам двуручному бою на топорах.
