Были времена, особенно вначале, когда она чувствовала себя совершенно растерянной и более чем просто смущенной. Это было до того, как она поняла, что за его суровой внешностью скрыты страдания и нежность.
- Мы неплохо подходим друг другу, Жаклин. Мы оба прагматичны. Ни один из нас не будет настолько глуп, чтобы поверить в сказку романтической любви.
Глава 11
Асим шел со своей свитой сквозь толпу, обмениваясь приветствиями. Они собрались на равнине, где традиционно проводились праздники, в день десятой годовщины его вступления на престол, многие приехали на машинах, а некоторые прилетели на самолете через весь земной шар.
Удовлетворение поглотило Асима. Джазир процветал и развивался, он не мог не гордиться.
Асим подошел к воротам королевского дворца, на возвышенности, примыкающей к цитадели. Малиново-золотое королевское знамя Джазира сияло и развевалось на ветру.
Как она это сделала?
Он должен был выработать иммунитет против Жаклин Флэтчер, по крайней мере, привыкнуть к ее присутствию. Она была каждую ночь в его постели, и он проводил с ней больше времени без сна, чем с любой предыдущей любовницей.
И все же она заставила его сердце колотиться.
Взгляд Асима блуждал по этой стройной фигуре. Она выглядела потрясающе. Ее платье переливалось, длинная юбка подчеркивала ее аккуратные бедра и соблазнительно намекала на великолепные длинные ноги.
Асим тут же ощутил возбуждение.
Жаки заставляла его забывать о своем долге. Асим заставил себя отвернуться.
Леди Рания и ее окружение возьмут Жаклин под свое крыло.
Он останется здесь, выполняя свой долг, пока не придет время для фейерверка."
"Когда свет померк, и Асим наконец отправился обратно к своему жилищу, раздраженный пресс-секретарь подбежал, чтобы сообщить о нарушении безопасности. Среди приглашенных представителей СМИ на территории были оператор и корреспондент одного крупного журнала. Журнала, который неустанно преследовал Самиру.
Асим поднялся по склону, рявкающим тоном задавая вопросы своим едва ковыляющим слугам.
Здесь скрывалась одна загадка. Как оказалось, у этой пары журналистов были пропуска, которые проверили и перепроверили, объявив подлинными.
Лишь годы самодисциплины остановили Асима от спешного принятия мер. Султан Джазира никогда публично не демонстрировал спешки или ярости. Он поднялся на вершину, и его сердце колотилось в бешеном ритме.
Оглядевшись, он увидел кучку фотографов, сдерживаемых сотрудниками безопасности. Их объективы были направлены на равнину ниже.
