Лазоревый грех

Никак его не сплавлю. Он вроде как строит из себя здесь главного.

Поскольку я вроде как думала, что он там главный, меня это устроило. Бобби Ли взял трубку.

— Что случилось, Анита?

— Попроси Эрни найти сколько-нибудь крестов и закрепи на дверях гостевых комнат.

— Можно спросить зачем?

— Чтобы плохие вампиры никаких метафизических штучек сегодня не откалывали.

— Ничего не понял.

— Тогда просто сделай, как я прошу.

— А разве не на гробы надо класть кресты, чтобы вампиры не могли использовать свою силу?

— У каждой комнаты только один выход.

— Что ж, ты начальник — по крайней мере пока Рафаэль этого не отменит.

Он попросил у Эрни кресты. Я услышала, что Эрни возражает — по тону, слов я не разобрала. Бобби Ли снова обратился ко мне:

— Он беспокоится, что кресты на виду обессилят наших вампиров, когда они очнутся.

— Может быть, но сейчас меня больше беспокоят наши гости. Когда наступит ночь, тогда подумаем. А пока что сделай как я сказала.

— Ты не собираешься мне когда-нибудь сказать, зачем я это буду делать?

— Хочешь объяснений? Ладно. Новые вампиры используют свои штучки, чтобы высасывать энергию из Жан-Клода, а через него — из меня. Сегодня меня целый день ломает.

— Что мне нравится, Анита, так это что ты объясняешь, когда я прошу. Почти никогда мне вообще не понять, о чем ты говоришь, но ты так объясняешь, будто у меня хватит ума понять и хватит знания магии, чтобы воспринять все твои научные слова.

— Я вешаю трубку, Бобби Ли.

— Слушаюсь, мэм.

Я отдала телефон Мике, чтобы он положил его на груду одежды, куда мне бы никак не достать, не закапав водой весь пол.

И снова прислонилась к нему спиной, и он погрузился в воду глубже, так что даже подбородок у меня оказался в воде. Мне хотелось прижаться к нему всем телом, чтобы он держал меня, и подремать. Сейчас, когда эту тень согнали с Жан-Клода, навалилась усталость. Такое чувство, будто мне дали разрешение поспать.

Но оставались еще вопросы, которые надо было решить.

— Джейсон мне сказал, что Натэниел вчера ночью на работе потерял сознание.

— Он у себя в комнате, засунут между Зейном и Черри. С ним все хорошо.

Мика поцеловал меня в висок.

— Это правда, что он отрубился, потому что вы вдвоем не можете кормить мой ardeur дважды в день?

Мика не шевельнулся, и эта неподвижность сказала мне все.

— Вы знали, что вы двое не можете меня прокормить?

— Ты и от Жан-Клода тоже кормишься.

— Хорошо.