Лазоревый грех

— Но они не те, кем кажутся.

Я отозвала всех и повернулась к Жан-Клоду:

— Что ты говоришь?

На мой вопрос ответила вышедшая вперед Валентина.

— Есть комната, где спят слуги Милосердной Тьмы. Члены Совета иногда туда заходят и пытаются их призвать к себе на службу.

Я глянула на двух вампиров, потом на Валентину.

— Эти двое проснулись.

— Больше, — сказала она. — Наша госпожа призвала шестерых. Она считает это знаком роста своей силы.

Мы с Валентиной переглянулись.

— Мать Всей Тьмы пробуждается, и слуги пробуждаются раньше нее.

Эти слова я сказала шепотом, но даже шепот трепетал и наполнял комнату танцующим эхом.

— Я тоже так думаю, — сказала Валентина.

— Наша госпожа сильнее всех других. Слуги нашей Милосердной Матери идут на зов Белль Морт. Это знак величия нашей госпожи.

Голос Мюзетт провозгласил это как истину, звеня от гордости.

— Мюзетт, ты дура. Просыпается тьма. И то, что они здесь стоят, — тому доказательство. Они будут повиноваться Белль Морт, пока не пробудится их истинная госпожа, а тогда смилуйся Господь над всеми вами.

Мюзетт в буквальном смысле топнула на меня ножкой.

— Ты мне не испортишь потеху. Ты меня не сможешь тронуть, они тебе не позволят.

Я посмотрела на них, наморщила лоб.

— Это же не просто вампиры?

— В каком смысле, ma petite?

Я ощущала их, ощущала некую сущность, которой не должно было быть.

— Они ощущаются как оборотни. Вампиры не могут быть оборотнями.

Уже произнося эти слова, я поняла, что не права. Мать Всей Тьмы была и оборотнем, и вампиром.

— Я думала, что Милейшая Мамочка была первым вампиром, тем, который создал вас всех.

— Oui, ma petite.

— Есть ли в Совете вампиры, происходящие непосредственно от нее?

Жан-Клод на миг задумался.

— Мы все от нее происходим.

— Это не то, о чем я спросила.

Мне ответил Ашер:"

"— Нет ни одного, кто мог бы заявить, что происходит от ее линии, но это она основала Совет вампиров. Она создала нашу цивилизацию, дала нам правила, чтобы мы перестали быть одинокими зверьми, убивающими друг друга на месте.

— Так что она родоначальница вашей культуры, но не вас самих.

— Кто это может сказать наверное, ma petite? Она — начало всего, чем мы сегодня стали. Она наша Мать во всех смыслах, которые только имеют значение.

Я покачала головой:

— Не во всех смыслах. — Отступив в сторону, я сказала: — Кто-нибудь, кто говорит на этом их языке, будьте у меня переводчиком.

— Они теперь понимают по-французски, — подала голос Валентина.

— Отлично.