Льдинка

Однако, к великой радости измученной девушки, волки отступили. Сделав пару кругов вокруг Ланы, они, пофыркивая, скрылись в темноте. Девушка вытерла лоб, испачкав его золой. В груди тяжело ухало, из горла вырывался какой-то неприятный сиплый свист. Ну вот, простудилась.

Убедившись, что волки исчезли, Лана подскочила к ближайшей сосне и с удвоенной силой стала обламывать ветки. Затвердевшие от мороза, они ломались плохо, царапая и без того израненные руки девушки, но она не обращала на это внимания. Только бы продержаться… еще немного…

Погода благоволила к путникам, и весь день ярко светило солнце, ни туч, ни ветра не было.

Настроение у всех заметно повысилось, даже на лице Яны все чаще появлялась слабая улыбка. Они разбились на группы, Дильс, Злата и Аммонит шли первыми, за ними в одиночестве брел Костя, чертыхаясь на каждом шагу и ежеминутно поправляя рюкзак, затем шли ребята, и Артур замыкал процессию. Как всегда немногословный, с непроницаемым лицом, он изредка оглядывал снежное пространство, щурясь на солнце.

– Анекдот вспомнил, про Северный полюс, – послышался голос Антона. – В общем, приезжает новичок на зимовку, а там старожил, мужик лет пятидесяти. Ну новичок спрашивает: «А почему у вас так часто напарники меняются?» Старожил говорит: «Не знаю, не приживаются, наверное». Короче, пошли они куда-то, и вдруг из-за пригорка вылезает медведь и бросается на них. Они убегают, и старожил постепенно с себя всю одежду скидывает – куртку, шапку, валенки. Новичок кричит: «Ты зачем раздеваешься? Все равно догонит, медведи бегают со скоростью 50–60 км/ч!» А старожил орет в ответ: «Да мне все равно, с какой скоростью они бегают, главное, чтобы он меня первого не догнал!»

Тима улыбнулся.

Хоть Антон и трусоват, все же старается держаться молодцом.

Часа в четыре, когда начало темнеть, было решено разбить лагерь. Дильс объявил, что они прошли, как и планировали, порядка 30 километров. Установили палатки, приготовили бензиновые печки. Пока горит печка, в палатке тепло – на высоте человеческого роста где-то плюс 40 градусов, зато у пола все равно довольно холодно – 0 или даже минус 5.

Ночью, когда печка не горит, температура постепенно снижается до той, которая снаружи, то есть примерно до минус 15–20 градусов. Печка растапливалась сухим бензином (это как бы губка, некая пористая пластмасса, полости которой заполнены бензином; поры не сообщаются, поэтому бензин не выливается, только если отрубить кусок, на срезе чуть влажно и чувствуется характерный запах).