Льдинка

Он сел на свой рюкзак, положив на колени ружье, всей своей позой выражая готовность слушать.

– Хорошо, – согласился блондин. – Меня зовут Ингри Торбьерн. Но все называют меня Тух-Тух. В общем-то, и рассказывать особенно нечего. Я родом из Норвегии, как уже сказал твоей женщине. У меня свой бизнес, торгую бытовой техникой. В России занимался промысловым ловом рыбы и крабов, там и русский выучил. Что еще? Обожаю путешествия, это мое хобби, как сказал бы американец.

– Что ты тут делал? – задал вопрос в лоб Дильс, но Тух-Тух ничуть не смутился.

– Как я уже сказал, я не могу жить без приключений. Я и двое моих друзей, весьма состоятельные люди (тоже, к слову, любители путешествий), решили, что остров Усопших – единственное место, где мы еще не побывали. Более того, они являются сотрудниками всемирной научной ассоциации, которая занимается изучением Арктики…

Пока он говорил, Тима случайно бросил взгляд на Дильса.

– …сначала сделали остановку на острове Горголл. Вы, вероятно, слыхали о нем? – Тух-Тух обвел всех сидящих взором. Ему никто не ответил, но он продолжил как ни в чем не бывало: – Там есть круглогодичная станция, принадлежащая Великобритании, называется… постойте, дайте вспомнить.

– Эррингсон, – подсказал Дильс, все так же изучая царапину, и Тух-Тух всплеснул связанными руками:

– Ага, твоя правда. Спустя два дня мы решили попасть сюда и совершить небольшой поход на лыжах. Нас доставили сюда на самолете, дали провизию, палатку и все необходимое. Но в первую же ночь случилось несчастье – с холма, у подножия которого мы разбили лагерь, внезапно сошел снег, что-то вроде лавины… Я потерял сознание, а когда очнулся, стал искать друзей, но никого не нашел.

Тух-Тух перевел дух, часто моргая. Совершенно неожиданно Тима обратил внимание на следующее – его глаза, несмотря на кажущуюся искренность и расположенность, источали безжизненный холод. Как тот снег, в котором он стоял по щиколотку.

– И что же было дальше? – вежливо поинтересовался Дильс.

Тух-Тух вздохнул, как если бы Дильс спросил у него, какой смертью он хотел бы умереть, и с видом «Не сыпь мне соль на рану» произнес:

– А дальше вы все знаете.