Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Только когда эта операция была закончена, а Фен заказал еще пинту пива, он вернулся к теме разговора.

— Вы меня спрашивали, сэр, не был ли мистер Сомерс как-то связан с матушкой Блай. И я ответил «нет», но совсем забыл про Чарли. Видите ли, Чарли немного не в себе. — Мистер Бересфорд постучал пальцем по виску. — На его слова трудно полагаться. Поэтому когда он сказал — это было во вторник, перед закрытием, — что видел, как мистер Сомерс накануне выходил из коттеджа матушки Блай, я не обратил внимания.

Подумал, будто ему померещилось. Вот почему я не сразу вспомнил.

Он с видом кающегося грешника глотнул пива. Фен молчал: прикидывал, что можно извлечь из новой цепи событий, которая возникла перед ним за последние несколько минут. Мистер Тавернер обнаружил какие-то «старые вещи» в коттедже миссис Блай; мистер Тавернер говорил с Сомерсом; Сомерс посетил миссис Блай и после этого выглядел «веселым». Фен посмотрел на часы, висевшие над стойкой: стрелки показывали почти час.

— Вы ждете мистера Тавернера? — спросил он.

— Он приходит ровно в час. Будет с минуты на минуту, сэр. И он вам поможет, не сомневайтесь. Мистер Тавернер — образованный человек, сэр, и прекрасный проповедник.

— Да, хотя и без сана. Он читает проповеди по всему графству. Но сам совсем не святоша, — одобрительно добавил мистер Бересфорд. — В любой день, кроме воскресенья, непременно пропустит пинту.

Он замолчал и прислушался: на крыльце послышались шаги, и, как только часы пробили час, дверь распахнулась.

В паб вошел мистер Тавернер, за которым робко и неуверенно последовал долговязый юноша.

Не считая одежды, заляпанной краской и испачканной в опилках, деревенский плотник больше походил на старшего дворецкого. У него было красное мясистое лицо с мешками под глазами и широкая фигура, напоминавшая по форме грушу. Все в его внешности было внушительно и тяжеловесно. Половицы скрипели под весом тела. Из нагрудного кармана торчало долото. Сильным и звучным голосом почтенного пастора он пожелал собравшимся хорошего дня.

Затем, с достоинством прошествовав к стойке, потребовал пинту горького пива, которое мистер Бересфорд немедленно налил ему, и предоставил юноше сделать собственный заказ. Далее последовал короткий разговор, по завершении его мистер Тавернер с тем же грузным и несокрушимым видом проследовал к столику Фена и Дафны. Он отвесил даме почтительный поклон и повернулся к профессору.