Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Разделившись, мы пойдем навстречу друг другу, пока не встретимся или пока кто-нибудь из нас не найдет то, что мы ищем.

— По обеим сторонам дороги?

Элспет покачала головой.

— Нет. Видите, слева лес совсем неглубокий? Надо смотреть только по правой стороне.

— Ясно. Кто возьмет Винни-Пуха?

— Пусть он идет с вами. Кажется, вы ему нравитесь.

— Все так говорят, — пробурчал Фен. — Даже если это правда, сомневаюсь, что это комплимент.

— Если что-нибудь найдете, крикните. «Пусть эхо вторит имени любимой».

Фен приподнял брови.

— Боже милосердный, — пробормотал он. — Какая начитанная девушка.

— Просто я писала реферат по Шекспиру, — объяснила она. — До встречи.

Профессор двинулся дальше, и вскоре лесная чаща расступилась. Он поставил автомобиль на обочине, вылез из салона и подозвал Винни-Пуха.

— Теперь ты будешь охотничьей собакой, — объявил Фен. — Ищи кровь.

Дорога была узкой и неровной. Он направился обратно в лес вдоль высокой насыпи, густо поросшей лебедой и чертополохом. На обочине стоял покосившийся знак, предупреждавший об опасности разжигания костров.

Высоко в кронах дубов дрожали бледные блики вечернего солнца, а в свежем воздухе влажно пахло березовой корой. Винни-Пух, заметно оживившись, начал бодро обнюхивать землю, и Фен приступил к поискам.

В наступавших сумерках это была нелегкая задача, а разросшаяся зелень по краям дороги делала ее еще труднее. К счастью, часть насыпи с плотными зарослями папоротника и ежевики выглядела нетронутой — там явно никто не ходил, — поэтому можно было сосредоточиться на небольших просветах с тянувшимися в чащу тропками, где виднелись следы.

Но даже это не внушало Фену большого оптимизма. Когда через час из глубины леса донесся призывный крик Элспет, он уже не сомневался, что из их затеи ничего не получится.

Знакомьтесь — убийца

Но Элспет нашла, что искала. Когда Фен подбежал к ней вместе с запыхавшимся Винни-Пухом, она внимательно рассматривала маленькое пятнышко, темневшее на пыльной и перемешанной с песком траве у обочины дороги. Пес сразу проявил к нему живейший интерес.

Наверное, в его памяти воскресли подвиги далекой юности: обнюхав пятно, он издал довольное урчание и, не отрывая морды от земли, начал медленно взбираться вверх по насыпи.

— Ну, вот! — Глаза Элспет сияли от возбуждения. — Это кровь!

— Может быть, — осторожно пробормотал Фен.

— Ах, бросьте! Конечно, кровь.

— Не стану вас разочаровывать, — возразил профессор, — но даже если так, ее мог оставить какой-нибудь раненый кролик.

— Неважно.