Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Мы все равно пойдем по следу. У вас есть бумага?

— Если мы зайдем в лес слишком далеко, то должны оставить след. Иначе нам придется долго искать обратную дорогу, тем более в темноте. Мы можем заблудиться, и наши кости склюют вороны.

— Вороны? — нахмурился Фен, представив эту картину. — Господи Иисусе.

Он пошарил в карманах своего плаща и, к собственному удивлению, извлек из него маленькую Библию.

— Пятьсот страниц, — сообщил Фен. — Если экономить, то на какое-то время хватит.

Тем временем Винни-Пух с трудом карабкался на насыпь, скользя лапами по склону и тяжело пыхтя.

Нагнав его сзади, Фен дал ему легкого пинка, и они вместе забрались наверх. У входа в лес столбом клубилась туча мошкары. Впереди между деревьями зеленел густой подлесок, состоявший в основном из лесной крапивы, желтого дрока, колючей ежевики и огромных, похожих на пагоды, разлапистых папоротников. В этой непролазной чаще кое-где виднелись черные поляны и просветы, выжженные пожаром и окаймленные зарослями пурпурной аквилегии. Тропинку преграждали упавшие стволы, обвитые мелким плющом. Не успели они сделать и двух шагов, как их поглотило странное, глубокое молчание большого леса.

Винни-Пух, уткнувшись носом в землю, хаотично вилял в траве: профессор надеялся, что это указывало на поиски следа.

Следующие полчаса они молча шли в быстро сгущавшейся темноте, вырывая и бросая на землю странички Библии, но почти не продвигаясь вглубь. Проблема заключалась не только в том, что им приходилось постоянно продираться сквозь дремучий травостой — безнадежно испортивший их одежду, как с грустью заметила Элспет, — но и в необъяснимом поведении Винни-Пуха.

Если в первое время тот сломя голову мчался вперед, уверенно идя по следу, то в конце Книги Левит вдруг потерял ко всему интерес и принялся обнюхивать кроличьи норы. На Книге Притчей пес неожиданно сделал стойку и уставился куда-то вдаль с величественным видом Кортеса, озирающего Тихий океан с вершины Дарьей. Фен, и без того не питавший особого доверия к способностям Винни-Пуха, начал сомневаться, что тот вообще понимает, чего от него хотят.

Увы (хотя в свете следующих событий следовало бы сказать — «к счастью»), поведение Винни-Пуха демонстрировало признаки старческого слабоумия. Фен давно подозревал, что их четвероногий спутник воспринимает происходящее как приятную прогулку. Но пару раз его чутье позволило им наткнуться на новые капли крови, и это убедило их двигаться дальше, хотя и без надежды на успех.