Лебединая песня. Любовь покоится в крови

— Теперь все позади, — улыбнулся Фен. — Скоро мы будем дома. Пьяные в стельку, — добавил он, и Брэнда рассмеялась.

Свет фонарика, который унесла Элспет, давно исчез среди деревьев. Вокруг сгустилась кромешная тьма, все звуки тонули в шуме дождя.

— Если обопретесь на меня, сможете проковылять хотя бы пару ярдов? — спросил Фен. — Под деревьями будет суше, а я не хочу, чтобы вы, вдобавок ко всему прочему, подхватили пневмонию.

— Дождь мне не повредит, — отмахнулась Брэнда. — Но я могу попробовать.

— Хорошо. — Фен встал.

Он сделал несколько шагов в сторону леса, на ходу нащупывая в кармане спички. Но тут произошло нечто такое, чего он никак не ожидал. Где-то рядом в кустах послышался явственный шорох. Опасность. Фен застыл на месте, беспомощно глядя в темноту. У него не было с собой ни оружия, ни фонаря — ничего, кроме коробки спичек. Он не мог даже определить, с какой стороны донесся звук. Только одно он знал наверняка: убийца совсем близко, и в этом его, профессора, вина.

Внезапно среди стволов вспыхнул яркий луч и ударил ему в глаза. Дождь пронизывал его тысячами игл. Задержавшись на профессоре на мгновение, свет скользнул в сторону и упал на Брэнду. Потом на другом конце луча блеснул черный металл, и Фен увидел, как девушка повернула голову и открыла рот, словно пытаясь что-то сказать.

На миг вся эта сцена застыла, словно ее высекли из камня. В следующую секунду она разлетелась вдребезги. Яростно взревев, Винни-Пух кинулся на человека с фонарем.

Фен бросился к Брэнде.

— С вами все в порядке? — спросил он, задыхаясь. — Вы целы?

— Да, — ответила она, и профессор облегченно перевел дух. — Я в порядке, только… очень испугалась. Что произошло?

— В меня стреляли, — солгал Фен.

Он нащупал ее руку и крепко сжал в своей. Пальцы Брэнды дрожали.

— Нет, — тихо возразила она. — Это в меня стреляли.

— Вернутся. Господи, почему они не оставят меня в покое? — Брэнда громко всхлипнула. — Я больше не могу. Я этого не вынесу…

— Тише, тише. — Он крепче сжал ее руку. — Не плачьте, сейчас все пройдет.

Она сглотнула слезы.

— Боже мой, какая я все-таки трусиха! Поймите, мне столько пришлось перенести… и… это так несправедливо.

— Попробуйте лучше встать, — произнес Фен.

Он помог ей подняться. Она покачнулась, ухватившись за его шею.