Лебединая песня. Любовь покоится в крови

— Кое-что мне теперь ясно, сэр, — произнес Стэгг, — и я готов дать себе пинка под зад за то, что не понял этого раньше. Но черт меня побери, — добавил суперинтендант, с сердцем хлопнув кулаком по своей ладони, — если я понимаю все остальное. Два убийцы сразу — это не укладывается у меня в голове.

— Все закончилось, суперинтендант, — устало промолвил Фен. Он перекинул пиджак через руку. — Теперь у нас есть улики.

— Я жду вашего следующего шага, сэр.

— Мы должны составить полную картину. И я надеюсь, что нам удастся застать директора на месте.

Они сели по машинам и направились обратно через Мелтон-Чарт к директорскому дому. Но директор, как им сообщили, все еще находился в школе. Фен воспользовался моментом, чтобы насухо вытереться полотенцем, переодеться в чистую одежду и проглотить для профилактики три таблетки аспирина — лекарство, которому он доверял. Потом они отправились к Давенанту, где находился кабинет директора. Площадь была пустой и тихой в ярком свете фонарей.

Директора они застали одного.

Он сидел, вытянувшись в мягком кресле, и пил виски, глядя на погасший камин. Его длинный нос блестел в свете лампы, темные волосы были в беспорядке, а глаза полны усталости. Но при их появлении Стэнфорд сразу встал и налил им выпить. По словам директора, он сидел в кабинете уже полчаса, после того как ему удалось избавиться от особенно назойливых родителей, желавших пообщаться с ним после пьесы.

— Как прошел спектакль? — спросил Фен.

— Неплохо, — рассеянно ответил директор.

 — Но где находились вы, мой дорогой друг? Я не видел вас после того, как вы исчезли с садовой вечеринки.

Фен коротко изложил ему события последнего вечера и рассказ Брэнды Бойс.

— Боже милостивый, — пробормотал Стэнфорд. — Сомерс… Он мне никогда не нравился, но мне и в голову не приходило…

Он погрузился в молчание. Стэгг посмотрел на Фена.

— Простите, сэр, но я должен знать, — произнес он. — Я должен знать, чтобы работать дальше. Вы можете дать мне хоть какие-то зацепки?

Фен поднял бокал и сделал глоток виски.

— Суть алиби Сомерса, — проговорил он, — его наручные часы, записка Лава о мошенничестве, общепринятый взгляд на манускрипты, отчеты об алиби и сегодняшняя попытка убить Брэнду.

Стэгг молча выслушал эту шараду.

— Нет, так не пойдет, сэр, — заявил он после долгого молчания. — Просто расскажите, что вы знаете.

Фен поставил бокал на стол.

— Прежде всего, вы должны иметь в виду, что Сомерс убил Лава.

Директор шевельнулся в кресле.