Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Я поручил Уимсу завести беседу с Гэлбрейтом и упомянуть о том, что он подслушал мой со Стэггом разговор насчет поимки убийцы. Стэгг будто бы говорил: «Если сумеем разрушить его алиби, сэр, то сможем передать дело в суд на основании показаний того парня, который видел, как он грабил коттедж. Но если нам это не удастся — а я не вижу, как это можно сделать, — то у нас ничего не получится». Я с ним якобы согласился, но тут мы заметили Уимса и отошли подальше.

— Грабил коттедж? — озадаченно произнес директор.

— Это была только догадка, — объяснил Фен.

 — Стэгг обнаружил в доме миссис Блай следы взлома, и я предположил, что прежде, чем совершить убийство, Гэлбрейт пытался добраться до рукописи более простым способом.

— Понятно, — кивнул директор. — Но как этот вымышленный разговор мог повлиять на Гэлбрейта?

— Во время званого вечера я хотел объявить о ложном воскрешении Брэнды. Сказать, что преступник пытался убить ее, но она лишь потеряла сознание, а не умерла. Потом мы дали бы Гэлбрейту возможность убить предполагаемую Брэнду — манекена на больничной койке.

Даже если бы мы не поймали его с поличным, уже это покушение доказало бы, что Сомерса убил Гэлбрейт.

— Подождите. — Директор нахмурил брови. — Откуда Гэлбрейт мог узнать о Брэнде?

— О, мой дорогой Гораций, — простонал Фен, — раз уж он знал про невидимые чернила, то, наверное, мог догадаться, почему исчезла Брэнда?

— Да, конечно, — сконфузился его собеседник. — Извините.

— И тут произошло совершенно неожиданное событие.

Брэнда действительно оказалась жива, и моя ловушка захлопнулась раньше времени, застав меня врасплох. Кто-то попытался убить девушку. И это стало неопровержимым доказательством виновности Гэлбрейта.

Директор явно боялся снова попасть впросак, но решил выяснить все до конца.

— Единственная связь Брэнды с данным делом заключалась в том, что она видела, как Сомерс украл кислоту из шкафчика в кабинете химии. Если бы она выжила, то могла бы рассказать об этом нам, а мы бы стали выяснять, зачем ему это понадобилось, полистали бы научные справочники и в конце концов пришли бы к выводу, что он хотел изготовить невидимые чернила.

Но единственным человеком, чья свобода и безопасность зависели от того, выплывет ли наружу правда о чернилах, являлся Гэлбрейт: после смерти Сомерса только он имел мотив для убийства Брэнды. Думаю, не нужно объяснять, что на самом деле он ошибался и раскрытие уловки с чернилами не имело большого значения для его поимки.