Лебединая песня. Любовь покоится в крови

 — Тут нужны изобретательность и сноровка. — Он застегнул на верхнюю пуговицу свой безразмерный плащ, убрал со лба влажные каштановые волосы и поправил на голове весьма примечательную шляпу. Сорокатрехлетний профессор был голубоглаз, худощав и долговяз. — Я слышал, этот Шортхаус устраивал скандалы на репетициях.

У отеля «Рандолф» они повернули на Бомон-стрит.

— Вот именно скандалы, — согласился Адам. — Лучше не скажешь. — Он посмотрел на шефа полиции: — Надеюсь, вы не возражаете, если в театре к нам присоединится моя жена?

— Жена? — удивился сэр Ричард.

— Супруга Адама — Элизабет Хардинг, — пояснил Фен. — Я с ней еще не знаком, но знаю, что она пишет на криминальные темы, и какие-то ее работы читал. Рад случаю быть ей представленным.

— Жаль, что ваша супруга выбрала для исследования такую неприятную тему, — произнес сэр Чарльз. — А насчет ее присутствия, конечно, не возражаю и тоже буду рад познакомиться.

— Кстати, Джервейс, она собирается взять у вас интервью, — добавил Адам.

Сэр Ричард не ответил, потому что они приблизились к служебному входу в театр, охраняемому констеблем. Рядом музыканты с инструментами в футлярах ежились под холодным ветром. В центре группы была видна арфистка.

Один из музыкантов, увидев Адама, подошел.

— Доброе утро, мистер Лангли. Вы не знаете, сегодня будет репетиция?

— Если позволит полиция, то она состоится во второй половине дня.

— Но постановку не отменят?

— Ни в коем случае.

Музыканты принялись бурно обсуждать ситуацию. Гобоист предложил пойти выпить.

Констебль отдал честь сэру Ричарду, и они вошли в театр. Миновали погруженный в полумрак пустой вестибюль и через вращающуюся дверь прошли на сцену. Издали был слышен голос инспектора Маджа. Он предлагал кому-то немедленно покинуть театр, поскольку посторонним здесь находиться запрещено. Осторожно обходя элементы декораций и осветительные приборы, они вышли на сцену, где Элизабет препиралась с невысоким энергичным инспектором Маджем, не желающим мириться с ее присутствием.

Увидев Адама, Элизабет повеселела.

— Дорогая, — произнес он радостным тоном, — позволь представить тебе шефа полиции сэра Ричарда Фримена и профессора Джервейса Фена. — Он повернулся к спутникам: — Это моя жена Элизабет.

— Очень приятно, — учтиво произнес сэр Ричард с небольшой хрипотцой в голосе и скосил глаза на инспектора. — Успокойтесь, Мадж.