Я включила ночник, на секунду зажмурилась, раскрыла глаза и ахнула:
— Николай Ефимович! Что вы делаете в моей комнате?
Поповкин попятился.
— Где я? Что? Как тут очутился?
Лицо деда было растерянным, но взгляд его неожиданно оказался цепким, жестким, и я заподозрила, что дело нечисто.
— Хватит кривляться! — заорала я.
— Кто? Кого? Как меня зовут? — зашептал старик. — Я хотел принять душ!
— И поэтому пришли в мою спальню за халатом? — фыркнула я. — Что вы тут искали?
— Кто? Кого? Я? — упорно изображал маразматика Николай Ефимович.
— Темно! Ничего не вижу. Ох! Настенька! Я тебя разбудил? Прости беспамятного старика!
Мне надоело ломать комедию. Я села в постели, закуталась в одеяло и спокойно сказала:
— Слушайте, это смешно. Человек, страдающий болезнью Альцгеймера в тяжелой форме, безумен, он никогда не станет нормальным на короткое время. Вам здорово не повезло. В бытность преподавательницей французского языка я работала в институте. На нашей кафедре служила Олеся Звягина, у ее матери была болезнь Альцгеймера.
Мы с Олесей дружили, я бывала у нее дома, старалась ей помочь и теперь знаю: маразм не судорога. Он не может вас скрутить, а потом на некоторое время отпустить. Если вы стали жертвой Альцгеймера, то это навсегда, ваше состояние будет постепенно ухудшаться. Не хочу сказать, что надежды нет. Сейчас существует спектр лекарств, которые помогают отдалить стадию окончательного слабоумия. Но вы-то как раз ее и пытаетесь симулировать. Извините, Николай Ефимович, из вас актер — как из меня Майя Плисецкая.
Таскаетесь везде с диктофоном, наговариваете в него имена людей, путаете кашу с супом, никого не узнаете. Вроде похожи на инвалида. Да только маразматик никогда не сможет включить звукозаписывающее устройство, он даже не помнит, зачем нужен мини-магнитофон. Лекарство, которое вам дали, осталось не выпитым. Вы изобразили, что глотаете пилюлю, но потом так же ловко ее выплюнули. Согласитесь, это тоже необычно для склеротика. Больные люди вообще ничего не помнят, ну например, берут чашку и надевают ее на голову, а вы весьма успешно принимаете пищу, умело пользуетесь ложкой, вилкой и сейчас окончательно себя выдали, потому что вошли в мою спальню с фонариком.
Значит, знаете, как им пользоваться! Что вы искали, а?
Поповкин молча моргал.
— Ну ладно, сама посмотрю, — улыбнулась я и, решив не стесняться старика, встала с кровати в одной ночной рубашке и схватила халат.
— Что здесь? Вроде ничего интересного.
