Долгий стресс может разрушить здоровье, охота надавать теще тумаков, закопать ее на семь метров под землю, но низзя! Ох низзя! И вдруг появляется человечек, который показывает фото бабки, один в один похожей на матушку жены, и говорит:
— Вася, без проблем, она твоя! Гоняй ведьму по всей Москве, доведи ее до паники, насладись ее страхом, ужасом, а потом полюбуйся, как Баба-яга либо с крыши сиганет, либо под поезд метро кинется.
И это вторая фишка. Сам ты никого не убиваешь, на спусковой крючок не нажимаешь, с края пропасти не толкаешь, леской не душишь, в ванной не топишь.
Нет, ты просто сидишь в машине и пугаешь несчастную издалека, наблюдаешь за паникой своего врага, видишь, как он медленно сходит с ума от страха, теряет голову и в конце концов погибает. Ясное дело, чем дольше охота, тем сильнее кайф загонщика.
Третья фишка — безнаказанность. Жертвы подбираются такие, о которых никто не вспомнит. Их смерть выглядит естественной — инфаркт, инсульт. Никто никого не убивал.
Я вскочила на ноги.
— Валерия и Антонина! Назарова мешала своей свекрови, Анна Николаевна мечтала избавиться от вдовы сына, считала ее бездельницей. А Зое и Вите до зубного скрежета надоела девочка, которая после смерти бабушки погрузилась в глубочайшую депрессию.
Игорь кивнул.
— Верно. Они обе идеальные жертвы. Документов при женщинах после смерти не найдут, искать их не станут. Анна Николаевна Назарова и дядя с тетей Антонюк не засуетятся. Единственное, что может их вывести из равновесия, — это мысль о том, что докука вернется.
Невостребованные, неопознанные тела проведут в морге определенный законом срок и исчезнут с лица земли."
"— Жертв они подбирали через газету! — снова закричала я. — Психолог Лев давал объявление, что-то вроде «Ваши проблемы — мои проблемы», отсеивал звонки, отбирал самые интересные и встречался с людьми. Вот почему психотерапевт брал с пациентов по сто рублей за визит. Он бы вообще работал с ними бесплатно, но это могло вызвать подозрения. Ясно, отчего он раздавал направо и налево дорогое лекарство! О! Я все поняла!
Игорь чуть наклонил голову.
— Что?
Я вскочила, потом села.
— У Валерии была сильнейшая агорафобия. Женщину следовало подлечить, в больном состоянии она не лучшая жертва. «Адапвенон» прекрасное лекарство, у него лишь одно противопоказание — непомерная цена. Но устроители охоты шли на расход, полагаю, они получали огромные барыши от своей деятельности. Смотрите: Валерия боится города, толпы, шума.
