Будет лучше, если Валерия перестанет рыдать и поторопится, Евгения Михайловна доверяет моему выбору, но она не захочет иметь дело с истеричкой.
Эдуард повернулся к рыжеволосому парню.
— Патрик, можешь ей помочь?
— Это моя работа, — ответил тот и тоже ушел.
Лена тронула меня за плечо.
— Хочешь накормить Еврипида?
— Конечно, — спохватилась я, — думаю, геркулес будет в самый раз.
— Тогда пошли на кухню, — предложила Привалова.
Пока щенок с аппетитом лакал овсянку, я спросила:
— Кто такая Рената?
— Бизнесвумен, — коротко пояснила Лена.
— Леру с Настей выгнала из дома свекровь. Валерия не москвичка, провинциалка не пришлась по душе матери мужа. А когда невестка родила глухую внучку, отношения их совсем испортились.
— Вот почему Настя так странно разговаривает! — запоздало сообразила я.
Лена кивнула.
— Девочка не немая, у нее серьезные проблемы со слухом, ей нужен специальный слуховой прибор, но у родителей не было денег. Настя сообразительная, она читает по губам, и у нее завидный запас слов даже для обычной восьмилетки.
Когда муж Валерии умер, свекровь выставила невестку с внучкой на улицу. Эдик их на вокзале нашел и в приют привел. Три недели они с нами провели, и вот сегодня Рената квартиру нашла.
— Я думала, что девочке шесть лет, она выглядит маленькой. А Светлана как сюда попала? — не сдержала я любопытства.
Привалова оперлась о кухонный столик.
— Обычная история. Сирота из Моршанска приехала поступать в вуз. Окончила школу с одной четверкой, рассчитывала попасть в МГУ.
Да только пятерки в Моршанске — это тройки в столице. Света не растерялась, когда увидела, что завалила сочинение, перетащила документы в затрапезный институт, поступила на первый курс, начала учиться. А как жить? Стипендии на три дня хватает. Устроилась в клуб официанткой, затем решила переквалифицироваться в танцовщицы, перестала посещать лекции. Долго объяснять не стану. Я ее обнаружила в прямом смысле этого слова на панели, у нас она недавно.
— Странно, что на кухне заправляет мужчина, — переметнулась я на служащих.
— Вадик профессиональный повар, — пожала плечами Лена, — раньше служил в ресторане, потом перешел к нам, а Патрик психолог.
— То есть они на зарплате? — кивнула я.
— Ну да, — после небольшого колебания подтвердила Привалова. — Много платить мы не можем, зато предоставляем им бесплатное жилье. Вадим после развода лишился квартиры, а Патрик жил в однушке с мамой, которую в шестьдесят лет потянуло выйти замуж за тридцатилетнего.
