Девушка тщательно закутывала голову, она явно не хотела, чтобы некстати вошедшая женщина увидела ее лицо, а вот ноги дурочку не волновали. Перед моим взором предстала изящная ступня с идеальным педикюром, ногти украшал нейл-дизайн. На каждой пластине изображался цветок, в серединке сверкали приклеенные стразы. Мне стало интересно: сколько колготок в день рвет девица? Лето закончилось, босоножки убраны на самую дальнюю полку, пришла пора сапог-ботильонов, их на босу ногу не натянешь, а стразы тут же порвут нейлон-капрон-полиамид-эластик.
— Солнышко, это не то, о чем ты подумала, — продемонстрировал стандартное мужское поведение Бурдюк.
— Не надо напрягаться, — попросила я, — обсуждать ситуацию я не намерена.
Прежде чем он успел моргнуть, я бросила подарочный пакет на кресло и со всей возможной скоростью ринулась к лифту. Поверьте, я даже не предполагала, что способна на прыть юной гончей. За считаные секунды я выбралась на улицу и помчалась по тротуару, наступая во все лужи.
Погода редко балует москвичей теплым солнышком, а конец сентября в столице традиционно дождливое время.
Очень скоро я промокла до нитки и внезапно сообразила: моя машина осталась у подъезда Бурдюка. Меня занесло на задний двор какого-то магазина, где я и трясусь от холода около бачков с мусором.
До слуха долетел писк, я вздрогнула. В столице много крыс, самые наглые не стесняются разгуливать на глазах у людей среди бела дня, а уж ночью чувствуют себя и вовсе хозяевами мегаполиса. Я не боюсь грызунов, зная, что они нападают на человека лишь в крайнем случае.
Слава богу, в Москве корма крысам хватает. Сейчас они ужинают отбросами из супермаркета, мои сорок пять килограммов костей им совершенно неинтересны."
"К писку прибавился жалобный тихий звук. Я топнула ногой и заорала:
— А ну пошли вон!
К человеку крыса не полезет, а вот на котенка может напасть. Две серые тени шмыгнули в сторону, я всмотрелась в темноту, увидела в тусклом свете лампы, включенной над служебным входом в магазин, нечто белое и поняла, что не ошиблась.
Шушеры пытались сожрать малыша, который в недобрый час отбился от мамы-кошки.
— Тише-тише, — ласково сказала я, — беда миновала, торопись к своей семье.
Но вместо того, чтобы кинуться через разбитое окно в подвал, комочек подкатился к спасительнице, встал на крохотные задние лапки, вцепился передними в мои промокшие джинсы и отчаянно заскулил.
Я наклонилась и подняла бедолагу. Это оказался не котенок, а щенок неизвестной породы.
