— Мне вообще в жизни одни объедки достаются, — грустно сказала Анна Николаевна и прикрыла рот ладонью. — Простите, нехорошо так говорить человеку, который сидит в инвалидном кресле.
— Не переживайте, я временно лишилась возможности самостоятельно передвигаться. Ничего страшного, никакого паралича, у меня просто вывих. Можно взять костыли, но с ними очень неудобно.
— Точно, — покачала головой Анна Николаевна, — я ломала ноги и помню, как деревяшки под мышками натирают.
— Наверное, стоило попробовать костыли «под локоть», — вздохнула я.
— Еще хуже, — не согласилась Назарова. — Кто вы? По телефону представились работницей приюта. Это дом престарелых?
— Может, пригласите меня пройти внутрь? — попросила я. — Оставлю коляску в прихожей, допрыгаю до кухни, паркет вам не испорчу.
— Ладно, — согласилась Назарова. — Хотя не возьму в толк, чего вы от меня хотите?
Я встала и оперлась о стену.
— Ой, кто это? — пришла в восторг хозяйка. — Миленький, беленький.
— Щенок, — улыбнулась я, — не возражаете, если он у меня на коленях посидит?
— Ну кому такая лапочка не понравится! — засюсюкала Назарова.
— Мечтаю о собачке!
— Ваше желание легко осуществить, — сказала я, прыгая по длинному коридору.
— Уж не молодая, — протянула Анна Николаевна, — меня мысль о смерти останавливает. Собака больше десяти лет живет. Вдруг я помру? Ее на улицу выгонят!
Я села на табуретку и умостила Рипа на коленях. Мне это кажется, или песик стремительно увеличивается в размерах? Еще утром он весь помещался в моих руках, а теперь голенастые лапы свисают в разные стороны.
— Говорите сразу, чего хотите, — потребовала Назарова, забыв предложить мне даже стакан воды.
Я решила действовать осторожно и начала издалека:
— Наш приют — благотворительная организация…
Анна Николаевна постучала пальцем по столу.
— Не по адресу приехали. Мне на жизнь еле хватает, самой бы кто помог.
— Я вовсе не хотела просить у вас денег, — успокоила я хозяйку.
— Ладно, продолжайте, — слегка отмякла та.
— Один из наших людей нашел Валерию и Анастасию на улице. Мать с девочкой ночевали на вокзале, им было негде ни помыться, ни переодеться, ни…
— Ты меня не жалоби, — разозлилась Анна Николаевна, — говори прямо и коротко. Чего надо?
— Коротко не получится, но я все же попытаюсь, — сурово, в тон ей, ответила я. — Кто дал вам право выгонять на улицу мать с ребенком-инвалидом?"
"— Мать? — насупилась Анна. — Мамой девочке был мой бедный сын.
