— Какие? — без особого энтузиазма протянул Юра.
Я откашлялась.
— Что, если после смерти мужа Валерия связалась с отцом Насти и потребовала денег? Вероятно, парень женат, его супруга ничего не знает о ребенке. Мужчина испугался, что в семье начнутся сложности. Вот тебе и первый подозреваемый.
— Я подумаю, — промямлил Титов, — поразмышляю. Но суетиться до известий от эксперта не стоит.
— Мы договорились о сотрудничестве, — напомнила я, — я помогла тебе, сообщила имя неопознанной потерпевшей и жду ответной любезности.
Как только Михалыч отдаст отчет, немедленно сообщи мне.
— О’кей. Я всегда держу данное слово, — пробурчал Титов. — Мне пора бежать, обед давно закончился.
— Вообще-то уже ужин скоро начнется, — улыбнулась я.
Юра поторопился к выходу, споткнулся о ковер, но удержался на ногах и вышел в холл, оттуда незамедлительно донесся грохот, Титов снова не заметил инвалидную коляску. Я вынула телефон, соединилась с Викой и вкрадчиво спросила:
— Как там моя справочка по Валерии Назаровой? Насчет ее учета в психдиспансере и подробностей биографии?
— Ничем тебя не обрадую, — ответила подруга.
— Она родом из города Мурманска и в девичестве, вот уж совпадение, тоже была Назаровой. Училась в колледже, работала секретарем в маленькой конторе, типа «Рога и копыта». После смерти родителей подалась в Москву. Дальше туман. Несколько лет о ней ни слуху ни духу, никаких сведений о работе, учебе или жилье. Она не заводила кредитных карт, не получала прав на вождение автомобилей, не платила налогов, не совершала сделок купли-продажи.
Ни малейшего бумажного следа, ни счетов в банках, ни личной собственности. Три года назад Валерия выныривает на поверхность, оформив брак с Владимиром Назаровым. Крайне удобно, не пришлось менять фамилию. У нее уже была на тот момент дочь.
— Кто отец ребенка? — перебила я.
— Владимир Назаров, — ответила Вика.
— В смысле, биологический, — уточнила я.
— Неизвестно, может, и Владимир, — терпеливо продолжила Вика.
— Иногда так случается. Живет пара, ведет совместное хозяйство, потом решает оформить отношения, и мужчине приходится официально признавать собственного ребенка.
— Нет, здесь другой вариант, — не согласилась я. — Где Лера жила до две тысячи третьего года, чем занималась?
Вика закашлялась.
— Снимала комнату, подрабатывала проституцией, завела от клиента дочку, потом познакомилась с Владимиром и не упустила шанс изменить свою жизнь.
