Воевода такого неуважения не стерпит. Думаешь, чудака этого случайно из машины вытряхнули? Наверняка ведь меня подставить хотели!
– И что делать?
– Думать! Ду-у-умать!
Я протянул кольт.
– На этом стволе жмур висит.
Ермолов поморщился.
– Отмажется. Впрочем… на безрыбье и рак рыба. Организуй его пальчики, потом под запись снимем показания. Хоть что-то на этого козла будет.
Моих отпечатков на кольте оказаться не могло – даже заряжал его в перчатках, и все же я протер пистолет ветошью, потом выщелкнул магазин и прошелся тряпкой и по нему.
После этого опустился на корточки к Лебедеву и принялся прикладывать его пальцы к оружию, не забыв и о магазине с глушителем.
Затем я убрал кольт в протянутый Шуриком пластиковый пакет, и тот унес его к себе в машину.
– Лед, балаклава есть с собой?
– Есть.
– Тогда я снимаю, ты задаешь вопросы.
– Давай так.
Мы вкратце обсудили ход интервью, а когда Лебедев начал подавать признаки жизни, я натянул балаклаву, оттащил его к «ренджроверу» и усадил на землю, привалив спиной к бамперу.
Шурик включил фары собственного автомобиля, их яркий свет полностью скрыл его, не позволяя разглядеть даже темный силуэт фигуры.
– Готово! – сообщил Ермолов, и послышался тонкий писк включенного чарофона.
Лебедев попытался завалиться набок, я удержал его на месте и слегка придушил, а потом одним рывком сорвал с головы мешок. Пленник застонал и закрылся сцепленными руками от бивших в глаза ослепительных лучей. Продолжая удерживать его за ворот, я несильно пихнул коленом, попал по уху, и Лебедев взвыл:
– Не надо! Я все сделаю! Дайте мне еще два дня, и я все сделаю!
От неожиданности я на миг опешил, а потом рыкнул:
– Руки! Руки опусти!
Пленник послушался и перестал закрывать ладонями лицо.
Переносица его распухла, под глазами набухали синяки.
– Я все сделаю! Все как обещал! – продолжил Лебедев, понемногу успокаиваясь. – Через два дня я вывезу груз со склада конфиската! Все две тонны! Я клянусь!
Шурик промычал что-то нечленораздельное, но я и сам понял, что надо потянуть время, дабы хоть как-то прояснить ситуацию.
– За дураков нас держишь?! – выкрикнул я прямо в ухо пленника.
Тот вздрогнул и вновь попытался закрыться ладонями.
– Руки убрал!
– Да все решено уже! – тоже сорвался на крик Лебедев. – Я теперь в погранслужбе главный! Теперь уже никто не помешает!
– Не гони! Твои люди Ермолова упустили! Стреляли и не застрелили!
Лебедев пропустил обвинение в организации заказного убийства мимо ушей.
