А сам поеду на работу и задним числом оформлю отправку твоего драгоценного груза на утилизацию.
– Сука! – вырвалось у Лебедева.
Шурик не без удовольствия хлопнул его по носу второй раз и продолжил нагонять жуть:
– Груза не будет, но это еще не самое худшее. Ты ведь людей Душмана убил.
– Я никого не убивал!
– Как не убивал? А помнишь тех, кто тебя в багажник запихнул? Вот их ты и убил. У нас и пистолет с твоими отпечатками пальцев имеется. Дружине до бандитов дела нет, а Душман такого не спустит. Не по понятиям это.
– Нет!
– Может, сам повесишься? Мучиться меньше будешь, – предложил Ермолов и рассмеялся. – Шучу! Ты мне живым и здоровым нужен. Если договоримся.
– Чего ты хочешь?
– Будешь подписывать нужные бумажки. Людей моих гнобить не станешь. И не полезешь куда не надо. А взбрыкнешь, запись в контрразведку уйдет. Не знаю, кто тебя двигает, но свое мнение он после этого точно переменит. Идиотизм – верный признак профнепригодности.
Лебедев шумно засопел разбитым носом, обдумывая услышанное, потом спросил:
– А мне с этого что?
– Не бойся, по деньгам не обидим – на бутерброд с маслом хватит и еще немного сверху останется.
И с Душманом твою сделку закроем. Тебя как с ним вообще связаться угораздило?
– Не тому человеку в карты проиграл, – признался Лебедев после недолгих колебаний и поежился. – А те двое костоломов? Которых убили? С ними как?
– Никак. Бандиты мрут как мухи, – пожал плечами Шурик. – Тормознули не ту машину, их и порешили. Ты ничего не видел.
Но помни – пистолет у нас.
– Руки освободи! – потребовал Лебедев.
– Мы договорились?
– А у меня есть выбор?
– Да или нет?
– Да!
Я разрезал пластиковую стяжку «крысой», сложил нож и спрятал в карман, потом указал на разбитое лицо пленника.
– А с синяками что?
– О! – рассмеялся Ермолов. – Это самое приятное! Сейчас, друг мой Валя, мы поедем в Центральный участок, и там я прилюдно начищу тебе физиономию. Никто ведь не должен подумать, что мы действуем заодно. Идет?
– Идет, – нехотя согласился Лебедев.
Шурик протянул ему руку и помог подняться, а потом вдруг повалил на капот «ренджровера».
– Дурканешь, сам тебя закажу. Понял?!
– Понял! – сдавленно прохрипел Валентин.
Ермолов оставил его в покое и зашагал к своей машине.
– Ствол ему верни, – попросил он. – Все же табельный.
Я разрядил «Грач» и кинул на заднее сиденье внедорожника. Туда же выщелкнул патроны из магазина, затем проделал это со вторым магазином и захлопнул дверцу.
