Лед в твоем сердце

Просто ужасно.

– Тимур, пошли, – вежливо обращается Ирина Александровна, а затем поворачивается и уходит вдоль коридора. Выхожу следом, не дожидаясь одобрения Тима. Но судя по звуку хлопнувшей двери, он не оставит меня одну. И это в какой-то степени греет душу.

Пока иду, в голову лезут всякие глупые мысли. Например, сколько раз Тимур приглашал в эту комнату девушек, а скольких лично знает его мать. Наверняка сотню, а то и больше. Ирина Александровна даже не удивилась, когда застала нас в таком, скажем, странном виде.

Вот мой отец точно упал бы или устроил допрос. А тут все как-то… Обыденно, что ли. Ну или у богатых свои правила.

Интересно, кто отец Тима? Его дом – дворец, как у самого настоящего принца из сказки про Золушку. Нет, я не считаю себя Золушкой. Да и в сказки особо не верю. Просто никогда не думала, что окажусь в столь богатом месте. А еще не думала, что Тимур из подобной семьи. Жаль. Наверное, мне все же жаль.

В пустых коридорах почти нет жизни, правильней будет сказать – здесь безумно тихо.

Раздается лишь звук наших шагов. На стенах висят картины, очень необычные картины природы и абстракции. Остановиться бы и коснуться их, провести пальчиком по краскам. Но не решаюсь. В гостях все же.

Мы спускаемся на первый этаж, сворачиваем и входим в большую светлую кухню. В центре стоит круглый стол, на котором лежат в тарелках разного рода продукты и сладости. А еще здесь Марта.

– За чаем или обедом, Ирина Александровна? – вежливо уточняет она.

– За чаем, – кивает мать Тима.

Садимся на барные стулья, а Марта тем временем включает чайник.

Атмосфера, между нами тремя, мягко скажем, напоминает отсчет до начала бомбардировки. Тимур молчит, мать его тоже. А я… Ну мне особо и сказать нечего. Поэтому зачем-то сползаю с высокого стула и подхожу к Марте.

– Простите, – почти шепотом обращаюсь, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Что-то хотите, Маша? – улыбается она в ответ.

– А у вас есть облепиха? – тихо и очень осторожно интересуюсь.

Идеи ко мне приходят просто колоссально гениальные.

– Есть, а что? Хотите заварить?

– Тимур приболел, – поглядываю на него из-за спины. Но кое-кто даже этого не замечает. – Думала приготовить ему пунш из облепихи. Если вы не против, то… – На самом деле даже не представляю, как буду готовить что-то на этой супердорогой кухне. Вообще, надо бы ноги делать. Но почему-то не хочется уходить, по крайне мере, на такой ноте. Ведь для чего-то Тим притащил меня к себе.