Лед в твоем сердце

Не хотело отпускать, запуская корни глубже, в самое сердце.

Я снова почувствовала себя особенной.

Но была ли я такой на самом деле?

Мы подошли к беседке, где народ уже успел поставить столик и стаканчики обратно. Они о чем-то болтали, но стоило только нам появиться, как ребята затихли. Разглядывали нас с удивлением и… опаской.

На Тимура смотрели с опаской. А на меня – как на очередную жертву его чар. Будто знали, через день или два мальчик наиграется и бросит свою игрушку. В глазах едва знакомых мне людей читались жалость и презрение.

Алиса же смотрела с ненавистью. Как девушка, которая любит и которой приходится мириться с изменами. Я опустила голову, прикусив губу. Стало мерзко. Зачем он меня притащил обратно? Показать всем, что смерил невинную овечку? Что добился победы и готов совершать новые подвиги?

Надо было уйти. И я бы ушла, но Тим всего одной фразой забрал у меня весь воздух из легких и почву под ногами.

– Начнем сначала. Это Маша, моя девушка.

Глава 30 - Маша

Мне показалось, я ослышалась.

Тимур назвал меня… своей девушкой?! Меня?! Это какая-то шутка? Куда-то надо улыбнуться и помахать рукой в камеру? Однако никто не улыбался, не смеялся, да и камеры никакой не было. В глазах едва знакомых мне людей читался шок.

– Что? – нарушила тишину Алиса. Она поднялась, поправила майку, которая немного задралась, оголяя ее загорелую кожу на животе.

"– Алис, – обратилась, видимо, ее подруга. Но девушка и носом не повела в другую сторону, так и смотрела на Тимура. На ее лице творился целый спектр эмоций – от дикой ненависти до безумной любви. Наверное, так происходит, когда ты видишь впервые океан. Необъятный. Манящий. И убивающий, потому что из таких глубин невозможно спастись.

В какой-то степени я понимала Алису, да и любую девушку, что могла пасть жертвой любви к Авдееву. Он был бездной. Убивающей бездной.

– Ты сейчас серьезно? – звонкий голос Алисы вернул меня в реальность. Девушка буквально в два шага сократила расстояние между нами, а затем положила ладошки на шею Тимура. Встала на носочки. Вот-вот и их губы соприкоснутся.

Меня охватила злость. Бешеная, раздирающая кожу до самых костей. Я хотела дернуть Авдеева и спросить, какого черта происходит.