Лед в твоем сердце

Вот даже сегодня, когда говорил с Алисой или другими. Просто слегка уголки губ поднимались. А сейчас по-другому. По-настоящему, что ли.

Я послушно села к нему на одну ногу. Приобняла, обхватив вокруг шеи. Смотрела сверху вниз, а он смотрел на меня. И сколько в эту минуту в нем было желания, сколько нежности. Мне почему-то опять вспомнилась наша ночь.

– Что? – смущенно прошептала.

– Сейчас скажу самую странную вещь.

– Какую? Что этого мира не существует? Это все матрица? – усмехнулась.

– Ты – идеальная. Не могу насмотреться на тебя.

Я хотела спросить, что это значит, но не успела. Тимур притянул меня к себе, к своим губам. И мы слились в поцелуе.

Сперва легком. Будто тонешь в пушистом облачке. Раскрываешь медленно крылья, готовясь совершить полет. Увидеть бескрайнее голубое небо и земные просторы. А потом забываешься в ощущениях. Потому что поцелуи становятся напористее. Мы жадно сминали губы друг друга, пока Тим меня не повалил на кровать. Он скользил ладошками по ногам, выше к бедрам. Сжимал кожу и целовал.

Безумно, страстно, отчего перед глазами взрывались звезды. Яркие. Невероятные.

Я выгибалась и забывала обо всех страхах. Вдыхала запах Тимура, ощущала жар его тела и сходила с ума от того, чего хотела. Ни о чем не могла думать. Только о нем. Только о его поцелуях, ласках и нашей близости. Мир замер. Время остановило ход в нашей комнате. В руках Тима.

Он оторвался от моих губ и начал медленно водить языком вокруг мочки ухи, прижимая меня еще ближе к себе. Хотя куда уж ближе, но нам обоим казалось, что этого мало.

Я поддалась эмоциям, не могла контролировать себя. Обвила его ногами, коснулась кончиков майки и потянула вверх. Тимур не сопротивлялся. Разве что чуть приподнялся, позволяя разглядеть его идеально сложную фигуру: пресс и спортивные руки.

Глаза его, какие-то пьяные и голодные, блуждали по мне, будто ожидая согласия. Я не знала, что должна делать. Поэтому смущенно улыбнулась.

– Ты, правда, идеальная, – произнес вдруг Авдеев. Начал медленно расстегивать ремень, приспускать брюки.

А я не могла отвести взгляда. Стыдливо разглядывала, какой он красивый – воплощение мужественности.

– Будет… больно? – хрипло спросила, до ужаса смущаясь каждого произнесенного слова.

– Я постараюсь доставить тебе удовольствие.

Рассудок окончательно покинул мое сознание. Все испарилось на фоне одного единственного желания, от которого пульсировало внизу живота. Такое жгучее и неутолимое желание. Я закрыла глаза, позволяя Тимуру раздеть себя.