Лед в твоем сердце

Продолжает сидеть. Руки свисают, словно усохли, только дышит громко. Черт. Ну невозможно ж так.

– Эй, вставай! – прикрикиваю. С ее уст вновь слетает всхлип. Да когда ж кончится эта пытка? И уйти не могу, и сидеть рядом невыносимо.

– Эй, – наклоняюсь немного. Вдруг она не слышит, мало ли. – Пока я с тобой, никто тебя не тронет.

– Ч-что? – неожиданно подает голос Уварова. Клянусь, ощущение, что именно в этот момент мы встретились взглядами. Я больше не светил телефоном в ее сторону, поэтому не мог видеть, смотрит она или нет.

– Говорю, пошли, – не выдерживаю больше. Хватаю ее за руки по бокам и силой поднимаю на ноги. Девчонка едва не падает, что, несомненно, радует внутреннего червя, проедающего мои нервные клетки.

– Я… нормально, – наконец возвращается в реальность Маша. Громко сглатывает, и я все же решаюсь отпустить ее. Скажем так, в этой встрече приятного мало. Не я должен был здесь оказаться. И если это не происки судьбы, то даже не знаю, как можно назвать сегодняшнюю ночь.

– В какой стороне живешь?

– Наверное… в той, – указывает куда-то пальцем она. То ли я все еще пьяный, то ли девчонка слишком испугана, что забыла свой адрес.

– Пошли!

– Ты… пойдешь со мной? – голос ее дрожит, а фразы звучат немного ломано, словно у робота садится батарейка.

– Пойду, – коротко отвечаю и делаю шаг вперед.

Куда мы идем и в каком направлении, ни черта не соображу. Дома слишком однотипные, улочки узкие, местами фонари не горят, прохожих кот наплакал.

По дворам скитаемся минут тридцать. Иногда Уварова останавливается, оглядывается, но стоит ей только заметить меня, словно выдыхает. Что ж, сегодня будет исключением из правил. Только сегодня. Быть героем для мышки не планировал. Да и какой из меня герой? Я же мечтал увидеть ее слезы. А теперь думаю, как это было тупо.

"Когда заворачиваем в очередной закуток, Маша вдруг ускоряет шаг. И уже возле подъезда, где, на удивление, горит лампа, останавливается. Видимо, пришли.

– Здесь? – все же решаю уточнить. Девчонка стоит ко мне спиной, а руками явно протирает лицо. Твою мать, неужели опять слезы? Убийство. Просто убийство меня по всем фронтам. Выть охота. Пусть уже прекратит.

– Здесь, – отзывается спустя какое-то время.