Онлайн-библиотека книг
– За нужное время и в нужном месте.
– Что? – усмехается. В глазах его, кажется, поселился лед. Ни одной эмоции, кроме злости и агрессии.
– Я имею в виду…
– Я не тебе помог, а собаке.
– Ну это от собаки спасибо, – киваю ему.
– Ты говоришь по-собачьи? – с издевкой спрашивает глыба Льда.
– Да у тебя латентная дисфория, не иначе, – хмыкаю, задирая подбородок повыше. Уверена, он и слов-то таких не знает.
Мы все еще стоим друг напротив друга. И все еще мысленно мечем молниями. Откуда эта взаимная неприязнь? Я ведь от чистого сердца пыталась дважды поблагодарить его.
Глыба Льда вдруг делает шаг ко мне, склоняет голову набок, и уголок его губ тянется вверх. Я смотрю на его волосы, которые так забавно торчат в разные стороны. Солнце поливает их красками, и цвет кажется карамельным. Пушистые толстые брови и пухлые алые губы идеальной формы. Наверняка у этого хама отбоя от девчонок нет.
– Разве что по отношению к одному-единственному человеку, – выдает неожиданно незнакомец.
– Как тебя зовут? – опускаю колкую фразочку на задний фон.
– Третьей встречи я не переживу, Маша! – и снова усмешка.
– Взаимно! – прикрикиваю. Разворачиваюсь и ухожу. Да пошел он! Самодовольный хам!
Глава 9 - Тимур
Ненавижу Машу Уварову. Она порождает во мне какие-то ненормальные эмоции. Будто пытается слепить праведника. А еще ненавижу ее отца. И сегодня моя ненависть удвоилась.
Почему? Потому что меня опять вызвали на ковер. Чайка с дружками весь урок стебали математичку. В итоге она тупо ушла едва не со слезами на глазах и, конечно, стуканула на наш бойкий класс. И кто в итоге пострадал? Конечно. Его Величество Тимур Авдеев.
Анатолий Викторович встретил меня с таким видом, будто кусок говна увидел. Опять этот идеально опрятный вид: темный галстук, кремовая рубашка, пиджачок. Он отлично вписался в имидж элитной гимназии."
"– Мы разве не договаривались? – без всяких приветствий начинает дирек.
– Вот именно, – не вхожу вглубь кабинета. Опираюсь на дверной косяк, закидывая руки в карманы черных брюк.
– Тимур, вам плевать на репутацию отца? Или так сильно хотелось поизмываться над бедной женщиной?
– Я ей и слова не сказал, так, на минуточку.
– Скажете, все это плод ее больной фантазии? – хмурится. Губы его сошлись в тонкую нить.
