Лед в твоем сердце

Ветер подул сильней, а морось с неба стала раздражать еще больше.

– Закрывают изнутри, – вдруг сказала Маша. Я перевел взгляд на нее и заметил, как она подошла к железным дверям, затем потянула ручку вверх. Скрип разлетелся эхом по пустому школьному двору, и мы увидели свободу. Уварова скользнула наружу первой, следом и я. А там возле канавы валялся мой байк.

– Нам туда, – показываю в сторону мотоцикла.

– Что? Зачем? – явно не поняла девчонка.

– Домой тебя отвезу.

– Что? Не надо! Я и сама в состоянии добраться! – запротестовала Маша.

Между нами увеличилось расстояние, потому что она продолжала стоять у ворот, а я уже успел дойти до байка.

– Да ты не иначе как хочешь переспать с местными гопниками? – усмехаюсь. Девчонка вскидывает голову, и даже в темноте я замечаю, как ярко блестят ее глаза. Она смотрит с вызовом на меня, так же, как и в предыдущие наши встречи.

– А ты, верно, хочешь навалять местным гопникам, которые захотят со мной переспать? – отвечает Уварова. Голос ее звучит уверенно и бодро.

И что-то в этом есть, однозначно. Ведь обычно девушки со мной играют в милых принцесс, улыбаются и кивают. Когда еще кто-то так яро будет желать вставлять палки в колеса?

– Спустись на землю. Ты не в моем вкусе, чтобы я становился твоим личным телохранителем. Но предложение довезти домой все еще в силе. Однако через пять секунд я передумаю. Так что? Отсчет пошел.

– Эй! Стой! – вопит она, когда я зажимаю пальцы на руках. – Ладно! Ладно! Подожди! Я передумала!

– Кто бы сомневался. А кстати, за твоей спиной валяется мой шлем.

Можешь его взять.

– Что? – прикрикивает все еще с возмущением. И я задумываюсь, почему до сих пор не послал эту ненормальную. Чувство вины? Ответственность за свой поступок? Или… Может, дело в чем-то еще.

– Осталось две секунды.

– Эй! Не смей! Ты же обещал! – даже в темноте замечаю, как от изумления ее брови поднялись вверх. Маша оглядывается, находит все же шлем, поднимает его с земли и мчится ко мне.

Пока она бежит, снимаю с себя парку. В конце концов, мне и без нее жарко.

Кровь кипит в венах, и я честно не понимаю: раздражение это на весь мир или исключительно в Уваровой дело.

– Держи, – кидаю ей куртку. От неожиданности Маша делает шаг назад. Разглядывает в своих руках одежду, затем поднимает глаза на меня.

– Что мне с этим делать?

– Шлем на голову, куртку на плечи. Все так туго с серым веществом? – отвечаю ей, пока поднимаю байк. Затем закидываю одну ногу, а вторую все еще держу на земле в качестве опоры.