Лед в твоем сердце

Ну же, услышишь меня. Не будь дурой. Нас тупо столкнули лбами.

– Да хоть Папой Римским. Уварова, авторитет – штука важная. Я не просто так его взращивала, чтобы какая-то шмаль вроде тебя мне вставляла палки в колеса. – От ее острых фраз меня захлестнула волна злости. Хотелось ответить, высказать все, что думаю, но в реальности понимала – это плохая идея.

– Сама подумай, Лен! Зачем мне твой подарок? Я что, нищая? Или что? Я откуда могла о нем знать? Ты за свой авторитет трясешься, а я за правду. Либо мы вместе выясним, кто нас подставил, либо…

– Ты что, охренела, Уварова? – Я замолчала.

Глаза Тарасовой были пустыми. И если раньше меня одолевали сомнения касательно интеллекта этой грубой дамы, то сейчас от них не осталось и следа.

– Включи мозги, Лен! – вновь прикрикнула я. Хотелось встряхнуть ее как следует. Ну неужели не понимает столь очевидных вещей?

– Охренела, понятно. Ну ща вернем тебя на землю.

А дальше я и слова сказать не успела. Тарасова замахнулась своей толстой ладонью. Каким-то чудом я поймала ее, но силы были неравны.

Поэтому Ленка просто резко вывернула мою руку, делая шаг навстречу.

– Проси прощения, Уварова, – прошипела она почти мне в рот.

– Лен, ты чего! Прекратите, – взвывала Лелька. Но Тарасова напирала, и в какой-то момент я не смогла сдержать оборону. Уперлась в парту. Было безумно больно. Казалось, еще секунда, и эта ненормальная сломает мне кость. Внутри я разрывалась от воплей. Но снаружи стискивала зубы. Слабых добивают, когда они ломаются. А я не готова сломаться.

– Что здесь происходит? Девочки! – завопила классная.

Ленка хмыкнула и разжала мою бедную кисть. Она до того сильно стиснула ее, что на коже остались отпечатки.

Я все еще старалась смотреть ровно, и только в тот момент, когда одноклассница повернулась спиной, заметила: ее подруга снимала на камеру.

***

Нас с Тарасовой отправили на ковер к завучу. Завалили вопросами, пытались докопаться до истины, но мы старательно кивали головами и делали вид, будто все нормально. Мне не хотелось лишних проблем.

Не крыса ведь. А Ленка вообще не привыкла рассказывать о наболевшем. В итоге завуч сказала, что если еще раз подобное повторится, то вызовут родителей.

Хотя когда родители останавливали местную гопоту? Если человек привык бить слабых, то и ошейник ему не поможет.

Когда вернулась в кабинет, Лели уже не было. Вероятно, ушла на допы, все же единый государственный никто не отменял. Я собрала вещи в рюкзак, спустилась на первый этаж и шмыгнула в туалет.