Лед в твоем сердце

Старое здание с большими окнами и белыми колоннами вобрало в себя человек пятьдесят, не меньше. Громкие, шумные и счастливые. Казалось, я на их фоне выделяюсь мрачностью. Ненавижу подобного рода мероприятия, ненавижу бывать в толпе, где никого не знаю.

Однако я не одна здесь, кто был не в восторге.

– Эй, глянь, какой хорошенький, – шушукались девчонки в холле.

– Ой, видела его на олимпиаде. Такой красивый, эх... Мечта, а не мальчик.

Чуть протиснувшись вперед, я перевела взгляд в сторону того, по кому воздыхали незнакомки.

Нет, не потому, что хотела тоже охнуть от переизбытка эндорфина. Просто обычный интерес. И этот интерес заставил остановиться. Звуки вдруг рухнули, как и все люди вокруг. Казалось, я слышу только то, как громко бьется собственное сердце.

На лицо скользнула улыбка. Неосознанная. Черт, глупость какая-то.

Тимур сидел на подоконнике, прислонив голову к стенке. На нем были черные потертые джинсы и кремовая толстовка с эмблемой найк. Он просматривал что-то в телефоне и привлекал к себе множество взглядов.

Сколько девчонок позади и рядом со мной пялились на него? Сколько открыто обсуждали? Однако никто не подходил. Потому что к таким, как Тимур, не подходят. Они кажутся недоступными.

Я сглотнула, сжала руки в кулачки и пошла к нему. Лучше там с Тимом, чем одной среди толпы возбужденных школьников.

Вблизи Тим выглядел немного бледным, хотя его алые, идеальной формы губы все равно выделялись. Хотелось коснуться их и попробовать на мягкость. Шальные мысли, которые я тут же откинула прочь из головы.

Да, красивый, но не мой. Не для меня.

– Привет, – голос прозвучал хрипло. Тимур не сразу понял, что обратились к нему. Но все же поднял голову. Глаза его всего на миг вспыхнули, выражая изумление, однако тут же погасли.

– Есть обезболивающие или марихуана? – без всякого приветствия спросил Тим.

– Выглядишь бледным, все нормально?

– Черт знает, – пожал он плечами.

– Заходим в зал, – тучная женщина лет пятидесяти пяти объявила громко, появляясь в холле. Народ моментально засобирался и направился в зал.

Мне тоже хотелось занять хорошее место, но, с другой стороны, не хотелось и уходить от Тимура. Вдруг это наша последняя случайная встреча.

Когда все почти покинули коридор, Тим спрыгнул с подоконника и медленно поплелся в аудиторию. А я следом за ним. Он держался за висок, поглаживая кожу.

В итоге уселись мы в самом конце, буквально на галерке. Перед нами даже два ряда свободных было, но Тимур почему-то плюхнулся в захолустье. Я села рядом.