– Я думаю, они тут магвестники читают, – ответил на мой немой вопрос отец, стряхивая со шляпы мгновенно осевшую там влагу.
Солидный мажордом обратился ко мне безошибочно. В принципе, да, при дворе нынче блондинок немного.
– Ваша светлость, рады приветствовать вас в Аддингтон-холле. Меня зовут Гастингс. Гастингс Сандерленд, – он поклонился, и я полюбовалась на лысеющую макушку. – Моя семья уже второе поколение следит за порядком во дворце.
– Добрый вечер, Гастингс. Я прибыла не одна, – я оглянулась на приехавших со мной.
– Мы сможем быстро разместить гостей?
– Да, разумеется, и все уже готово. Позвольте, я провожу вас. Когда вам удобно будет познакомиться с прислугой?
– Пожалуй, перед ужином, – я понадеялась, что голос мой звучал не слишком тоскливо. Терпеть не могу взрослые дела, а его величество навешал на меня их предостаточно.
– Как вам будет угодно, ваша светлость. Гостю, прибывшему до вас, предложили чай и бренди.
– Гостю? – поразилась я.
– Он не представился, ваша светлость.
О нет! Только не он!
Глава 35
– Что ж, я думаю, гость, прибывший раньше хозяйки, извинит её за то, что она сначала приведёт себя в порядок, – вздохнула я.
– Я покажу ваши покои, – одним уголком губ улыбнулся Гастингс, кажется, раскусивший моё желание оттянуть встречу.
Огибая лакеев, уже таскавших багаж, я двинулась вслед за мажордомом, позволяя себе вскользь разглядывать убранство нового дома. Все было безукоризненно. Стало быть, больших проблем с организацией праздника быть не должно. Я надеялась, что можно будет обойтись рядовыми хлопотами.
Поднимаясь по широкой центральной лестнице, я вполуха слушала Гастингса, рассказывающего о прежних владельцах дворца, мимо чьих портретов пролегал наш путь. Одно имя зацепило меня.
– Вы сказали Каэлла? Королева Каэлла?
– Да, ваша светлость. Дворец изначально был построен Иннокентием Первым как личная резиденция его супруги, – подтвердил мажордом.
Любопытно, но, по крайней мере, это объясняет лидванский стиль в архитектуре.
Я смотрела на портрет Каэллы, в девичестве принцессы Лидванской, и поражалась.
Я подозревала, что по традиции художник сильно польстил и приукрасил внешние данные королевы, тем удивительнее оказался факт, что Каэлла, ставшая ослепительной страстью своего жестокого царственного мужа, даже на картине была не такой уж красавицей.
Впрочем, в ней определённо была какая-то притягательность. Да и личностью она была интересной и сильной.
Меня привлекло необычное ожерелье на шее Каэллы.
