Посверлив меня взглядом, Фаренджер продолжил:
– Несмотря на первоначальное упорство, бывший министр все-таки заговорил. Никогда бы не думал, что его так напугает юная хрупкая адептка.
– У Гвидиче свои претензии к лорду, небеспочвенные. А реальные ее магические возможности ему хорошо известны, – вставил свои пять медных Кассиан, который все еще не выпускал из своей ладони пальцы Алисии, старательно пытающейся не краснеть."
"Джемма вызывала у меня все больше уважения.
Не знаю, что за сила перепадет мне в конце моих испытаний, но вот так, одним своим видом, запугать государственного мужа… Хотелось бы мне такую мощь.
– Как мы и предполагали, в этой сложной схеме по разрушению сотрудничества двух государств есть третья заинтересованная сторона, – вернулся к обсуждению главной темы папа. – Только Вестор всего лишь ее представитель. Может, конечно, и руководитель, но в целом преследуются интересы некоей организации. Ордена.
Отцу явно все еще тяжело давалось осознание предательства того, кого он считал своим другом, поэтому слово снова взял Фаренджер.
В своей монотонной манере он рассказал, что этот самый Орден только называется так пафосно, на самом же деле, целью его, как обычно, являлись обогащение верхушки и власть. Каким-то образом в Ордене нашли возможность влиять на правителей других государств материка. Где-то шантаж, где-то угрозы, где-то финансовые долги, но в основном некий магический поводок, который, увы, не работал с нашей королевской династией.
Слушая все это, я начинала догадываться, в чем проблема, но выкладывать все не спешила. Сейчас это не имело никакого значения, да и вообще было внутренним делом королевской семьи.
Выходило так, что именно перезаключение мирного договора угрожало безопасности Ордена. С помощью Джеммы на допросе удалось выдавить из Смионе ту часть правды, которую ему позволяла озвучить орденская клятва. Больше мог рассказать только глава Ордена, которым, как подозревали все, и являлся граф Вестор.
Пост был переходящим от отца к сыну, так что вся эта грязная история длилась уже более ста лет.
– Почему вы его не дожали? – прямо спросила я. – Вряд ли его жизнь ценнее, чем жизнь королевской семьи.
– Оставили это на крайний случай, – ответил Кассиан. – В Империи сейчас около десятка родов ждут возмездия за то, что произошло с их наследниками. Они имеют право устроить над ним суд.
