Оценив свое состояние, я нерешительно запустила слабенькое целительское заклинание, и оно мне удалось, хотя я ощущала себя скорее опустошённой, чем обретшей дополнительную силу.
Холодок, сковавший ненадолго саднящее горло, принёс облегчение.
Я выжила и не выгорела.
Да и скорость, с которой восстанавливались голосовые связки, говорила о том, что последнюю ступень я прошла успешно.
Спасибо ожерелью, которое помогло мне вынести поглощение нового дара. И, похоже, стоит поблагодарить Сарду.
Осталось только разобраться, какую именно магию я получила.
Но главное – нужно выбраться из сердца Вингфолда.
Кроме собственного самочувствия меня беспокоила неизвестность, ведь я понятия не имела, что происходит наверху."
"С трудом разлепив склеенные от высохших слез ресницы, с величайшими предосторожностями я села на алтаре. Помня, какая мной владела слабость после первых двух этапов получения дара, я не доверяла рукам и ногам. Однако, несмотря на малоприятные ощущения во всем теле, оказалось, что, хоть и с трудом, но двигаться я могу.
Привычная энергичность мне была недоступна, и все же сил во мне было больше, чем по пути сюда.
Оперевшись ладонями на алтарь, я поморщилась разодранная рука ныла, а там, где кровь уже подсохла, неприятно тянуло кожу, и я решилась задействовать ещё немного резерва, чтобы подлечить ладонь.
И обомлела.
Всего лишь ничтожной крохи моего дара хватило, чтобы раны затянулись в считанные мгновения.
И я бы, может, попробовала подлечить себя всю, но уютно теплое до этого момента ложе вдруг сделалось ледяным.
Очевидно, меня прогоняли.
Почему-то я сразу поняла, что это Вингфолд меня торопит.
И хотя он больше не мог со мной разговаривать, вероятно, у него осталась возможность общаться со мной другим способом.
Кряхтя как Тофинбейл, которого отвлекли от исторической хроники, я сползла с алтаря. Брызнув напоследок шипящими искрами, затухли факелы, а когда я сделала первый шаг, каменные плиты скрипуче сами развернулись в исходное положение, только высеченный на них текст превратился для меня в нечитаемый узор.
Из утопающих в густых тенях углов выступили призрачные гончие. Они стали выше в холке, лапы их выглядели мощнее, а дымок, с которым таяла их шерсть в пространстве, приобрёл чуть более тёмный оттенок.
Продемонстрировав мне весьма впечатляющий оскал, псы приблизились и, боднув лобастыми головами, поднырнули мне под руки.
