Или может?
– Да? – отозвалась я.
– Я второй в очереди на то, чтобы свернуть твою тоненькую шейку! Центральной галереей веди. Там зачищено.
Я тоже очень тепла к тебе, Фаренджер.
Так я подумала, но вслух не сказала.
Центральной галереей путь занял несколько дольше, чем мог бы, отправься я через тайные ходы, но в отношении безопасности я доверяла Фаренджеру на все сто процентов.
Стоило нам выдвинуться из кабинета, как перед нами из воздуха соткалась призрачная гончая. Огромная, искрящаяся, сверкающая умным взглядом.
Гвардейцы, надо отдать им должное, не шарахнулись в сторону, но ощетинились клинками.
– Все хорошо, – успокоила я их. – Это… э… со мной.
Сидда Джейд и бровью не повел, а лорд Натори всю дорогу до кабинета Тофинбейла переводил пытливый взгляд с меня на гончую и обратно. И как не споткнулся?
А в вотчине мэтра нас уже ожидали.
Сам хозяин кабинета, Джемма, Фаренджер со зверским лицом и… Эдгар.
Он первым шагнул ко мне и взял меня за руки. Я напряженно вгляделась в его лицо, опасаясь увидеть ожоги, но заметила только отсутствие ресниц.
Ах, да. Я же так и не доработала зелье… Какое счастье, что Эдгар жив!
– Амелия… – взволнованно начал он.
Я слегка сжала его пальцы в ободряющем жесте и тут же отвела глаза. Слишком ярко в его глазах горел огонь совсем недружеской страсти.
– Что еще ты натворила? – сложил руки на груди Фаренджер.
– Пока ничего, – пожала я плечами. – Лорды полагают, что я могу помочь. Нужны знания сильных теоретиков, а они оба тут, – я кивком указала на Тофинбейла и Джемму, которые, не обращая внимания ни на что вокруг, спорили о чем-то за столом, уткнувшись в бумаги.
– Хорошо, – смирился Фаренджер. – Я надеюсь ты понимаешь, что сейчас мы очень ограничены в тех, кому можем доверять. И почти все они заняты охраной королевской семьи. Всем было спокойнее, если бы ты оставалась в… – он запнулся, покосился на принца и продолжил, – там, где была. Поэтому отсюда ты теперь тоже ни ногой."
"– Договорились, – согласилась я.
– Мне нужна бумага, карандаш, и внимание этих двоих, как только я закончу рисовать.
Мы все посмотрели на цвет и мощь магии обоих государств, которые спорили о чем-то до хрипоты на неизвестном языке. Я почти уверена, что сквозь древнелидванский слышала ругательства на идероне.
Пока я чертила, к нам присоединилось новое лицо.
– Леди Имоджин, – раздраженным голосом наполовину поприветствовал, наполовину проклял ее Фаренджер.
