Очень сильная. Разрушительная. Она властна над тем, что стихийникам недоступно, – Джемма поежилась.
– Только вот я ни разу не слышал о таком маге, – Фаренджер на эмоциях треснул кулаком по столу. Я впервые в жизни увидела, его в таком состоянии. С запозданием вспомнила, что они с Эдуардом еще и близкие друзья. Не одна я не нахожу себе места.
В тишине, наступившей после гневного всплеска Фаренджера, мы услышали утробное рычание. Это дала о себе знать призрачная гончая, на которую никто не обращал внимания.
Тофинбейл уставился на нее как знак Высших сил.
– Чей питомец? – хрипло спросил мэтр.
– Мой, – призналась я.
– Ты в курсе, кто это, Бранхерст? – по старинке обратился он ко мне.
– Полагаю, что да, – я была растеряна. Какое значение сейчас имеет воплощение Вингфолда? Есть проблемы посерьёзнее, не так ли?
– Какой у тебя потенциал новой силы? – продолжал допытываться Тофинбейл, и до меня начало доходить. В памяти всплывали обрывки из дневника.
– Я не знаю. Кажется, что много, но мне не с чем сравнить.
Смотрите сами.
Главный королевский маг прищурился на меня, изучая магическим взглядом. Холод в груди усиливался. Внутри все натянулось как струна. Хоть бы мэтр был прав. Силы Небесные, пожалуйста!
И все оборвалось, когда Тофинбейл разочаровано надавил на переносицу:
– Недостаточно. Только половина.
Меня озарило будто вспышкой.
– Подождите! – я лихорадочно расстегивала верхние пуговицы рубашки. – У меня есть это! Этого хватит!
И я предъявила ожерелье Каэллы, сияющее избытками магии. Моей и Эдуарда.
– Да, – выдохнул старик. – Да. Впритык.
– Амелия… – позвал Эдгар, и я оглянулась на него.
Принц гипнотизировал что-то в моем вороте, и я с запозданием вспомнила, что там остались следы поцелуев Эдуарда, которые я по сентиментальным причинам не убрала.
– Ты… – его высочество горько вздохнул, – … отдала ему свое сердце?
– Прости, – я опустила глаза. – Оно всегда принадлежало ему одному.
Драматическую неловкость нарушила молчавшая все это время Аделина:
– Что значит, впритык? – она без всякого пиетета сверила глазами Тофинбейла.
– Это значит, что, если ей не хватит сил, пострадает она сама.
– Выгорит? – допытывалась Дель.
– Если повезет. Если нет, то…
Колючие мурашки пробежали у меня вдоль позвоночника. Кажется, мне придется еще раз рискнуть и испытать то, что я пережила в «Сердце Вингфолда».
Я никогда не верила в предопределенность, но вдруг этот дар мне был дан только для того, чтобы я спасла Эдуарда?
Разумеется, мне было страшно.
